Первые два раза она сорвалась, нога скользила, крошечный выступ, на который можно было бы опереться, был слишком далеко. Мокрая грязь размазалась по ее заду. Дилан сняла громоздкие походные ботинки. На этот раз босые ноги удержались на скале, и она зажала крошечный кусочек камня между большим пальцем левой руки и кончиками пальцев, стискивая его до тех пор, пока костяшки не побелели, как у мертвеца, а тело не уравновесилось, и ноги на секунду оторвались от камня. Она поднималась. Засовывала пальцы в карманы, полные паутины и пыли. Упиралась пальцами ног в острый девственный гранит. Сосредоточившись только на том, куда дальше ставить руки или ноги, работала над вопросом, отгоняя мысли о растущем расстоянии между ней и землей. Она не задумывалась, как будет спускаться – если это решение не будет принято за нее.
Сухожилия на ее запястьях звенели, как струны скрипки, мелодия повторялась с каждым сжатием, выступы, за которые она цеплялась, каждый был не больше половины первой фаланги пальца. Мышцы болели. Икру свело судорогой. Зафиксировав правую руку в вытянутую «L», она помахала левой, вытряхивая узлы, в которые завязались мышцы, повторяла движение всеми четырьмя конечностями, пока тело снова не стало гладким и послушным, как машина, и не подняли ее на вершину маршрута всего за три быстрых и легких движения.
Последние пять футов скалы над ней были гладкими и скользкими, скругленными, возможно, дождями, и это заставило ее, напрягаясь всем телом, застыть у склона – подняться выше Дилан была не в силах. Она поерзала, высвобождая прижатый к скале весом тела карман на штанах, подергала ногой вокруг в поисках более надежной опоры. Пальцы рук и ног сжимались на камнях она высвободила одну руку и вытащила первый попавшийся телефон – телефон Сильвии.
Экран засветился, но это было все, не появилось ничего, значок наличия связи даже не моргнул, когда она подняла телефон так высоко, как только могла.
Дилан сунула его обратно в карман. Всю левую руку свело судорогой, мышцы застыли от напряжения, пальцы теряли чувствительность. Прежде чем извлечь телефон номер два, она зацепилась пальцами правой руки за стену, чтобы размять спазм на левой. Пока махала ею, словно задыхающейся на воздухе рыбой, ноги ее шаркнули по стене – этого хватило, чтобы лишиться опоры под ними. Крошечные камешки посыпались на землю. Пальцы ног судорожно хватались за воздух.
«Сука».
Расстояние между свободной рукой и стеной, казалось, составляло тысячу миль. Вес тела полностью лег на оставшуюся единственную руку. Сухожилия внутри растянулись, готовые разорваться. «Как это любезно со стороны моего мозга, – подумала она, – думать о боли в опухшей, измученной руке, а не о надвигающейся гибели, когда я забрызгаю тут все подножие скалы». Она бросила усталую левую руку на скалу. Надеясь, что сможет зацепиться истрепанной кожей.
Ее пальцы царапали камень, искривленные, как крючки для штор. Гранит крошился и ломал ей ногти. Мышцы другой руки дрожали, дергались, умоляли снять с них их ношу. Она сильнее напрягла их, заставив кровь запульсировать, продолжая попытки ухватиться за что-нибудь левой рукой. Она зажмурилась, ожидая падения, молясь всем богам, в которых не верила, и тут ее левая рука как-то нашла крошечный кусочек камня и ухватилась за него – буквально, за милую, драгоценную жизнь.
Ноги все еще болтались в воздухе по широкой дуге, и Дилан вдавливала пальцы рук в стену, зацепки были размером чуть больше кончиков пальцев, и вот ноги наконец качнулись в направлении скалы. Пальцы ног нащупали опору. Она с большим облегчением выдохнула, едва не разжав хватку в тот момент, когда чуть не сорвалась.
Восстановив дыхание и контроль над телом, осторожно вытащила второй телефон. Свой. На уровне талии, даже на этой высоте, телефон не обнаруживал невидимых сотовых волн. Только значок экстренных вызовов издевательски подмигивал ей с экрана. Дилан знала, что звонок не пройдет, что вызов даже на этот трехзначный номер не добьет до ближайшей вышки связи. Тем не менее высоко подняла этот кусок пластика, наблюдая, как на экране абсолютно ничего не изменилось. Она сделала глубокий вдох, вернула ноги и руки на опоры, и сунула телефон обратно в карман.
Их последний шанс.
Третий телефон – Люка – показывал одну-единственную полоску.
Он чуть не выпал у нее из руки, когда Дилан попыталась активировать экран, чтобы добраться до панели набора номера, как будто раньше никогда не щелкала по экрану мобильника одной рукой. Она затаила дыхание при мысли, что лишится его. Хотя телефон скользнул меньше чем на сантиметр вниз по ее ладони, этого хватило, чтобы потерять сеть.
