В ясный день она снова пролетела над этим местом. К этому времени деревья покрылись листвой и стояли зеленые и лохматые, а к брюху самолета больше не был привязан радар, чтобы создать подлинную картину места. И почему она так завелась? Что она могла увидеть с неба? Но все же, когда она добралась до воображаемого крестика на месте назначения прямо под ней, ее сердце замерло, а дыхание перехватило. Что-то было не так, и причина была не только в том, что листья, как волосы, покрыли голые ветви, и не в том, что небо теперь было голубым, а не холодным, тоскливо-серым, как в тот день, когда они обнаружили скалу.
Она не смогла ткнуть пальцем, в чем же разница. Но все равно тревога сдавила ее грудь.
Она петляла зигзагами над пространством, разворачивала самолет, сделав столько заходов, сколько смогла, опустившись настолько низко, насколько ей только хватило духу. И только несколько часов спустя, вернувшись на аэродром, добравшись до дома, приготовив ужин и съев его, она поняла, что упустила очевидное, – в тот момент, когда стояла в ванне и чистила зубы.
В этом месте не было никакой скалы.
Долина исчезла.
Спала она беспокойно, и думала только об одном: а в тот февральский день – торчала ли макушка каменной колонны над голыми ветвями деревьев?
На следующее утро глаза ее покраснели и воспалились. Табита позвонила в полицейское управление Ливингстона. Она потягивала кофе, в то время как голос на другом конце провода, в котором явно слышалась тоска по тем денькам, когда эта чертова группа еще не потерялась, бубнил, что да, была здесь такая группа и пропала.
– Мы получили несколько звонков о пропавшей в этом районе группе туристов, – невозмутимо, скучающим голосом сообщил офицер. – От пользователей какого-то приложения, как его, Инстакарт? Инстаснап? Я в этом не разбираюсь. Позвольте, я гляну. Подождите секунду.
В наушнике раздался шорох перекладываемых бумаг. В желудок Табиты словно упал тяжелый свинцовый шарик, разбрызгав кофе вверх по пищеводу – напиток наполнился горечью, а молоко в нем стало кислым. Сколько туристов может бродить в лесах вокруг Ливингстона и потеряться там?
– Мэм? В полученных нами звонках сообщалось о некоей Дилан Прескотт, которая, по словам заявителей, путешествовала со своим парнем Люком, и, возможно, с ними была еще пара человек. Вам знакомо это имя?
– Нет, – ответила она.
Отняла трубку от уха, и пока офицер болтал о социальных сетях и пранкерах, открыла приложение. Нашла аккаунт Дилан, в профиле было написано: «Ущелье Ред-Ривер реки. всегда лезу вверх. спортсменка-представитель фирмы „Petzl“».
– Но этого действительно слишком мало, – сказал офицер. – Я имею в виду, что нам все время звонят с какими-нибудь странными заявлениями. Но мы маленький отдел – мы не можем отправляться прочесывать лес всякий раз, когда какому-нибудь подростку захочется попранковать.
– Офицер, – сказала Табита, сглотнув, – кажется, мой друг Клэй был с Дилан, о которой вы уже получили сообщения. В середине марта он отправился в лес, вроде по шоссе 490, и с тех пор я ничего о нем не слышала.
Она продиктовала офицеру координаты долины и повесила трубку. Принялась листать посты на странице Дилан. Последние представляли собой темные размытые снимки, совершенно не похожие на остальные фотографии – те, где были улыбки, люди в альпинистском снаряжении, еда или собаки. Табита кликнула фотку в последнем посте, увеличила изображение. Собрала по кусочкам зернистые очертания листвы. Два белых пятнышка уставились на нее из верхнего угла.
Полиция Ливингстона провела рейд в окрестностях 490-го шоссе – нашлась только чертовски исхудавшая собака. На ошейнике было написано «Слэйд», в пасти зажата крупная кость. Оранжевый джип, спрятанный в лесу, безглазого Люка, скелет Сильвии, раскиданные по всей дороге внутренности Клэя они не нашли. Это было невозможно. Пока еще. С ними долина еще не закончила. Их она все еще переваривала. И не могла позволить всплыть наверх костям из своего долгожданного обеда. Насыщаясь плотью и кровью, почва затвердевала.
Полицейские ввели координаты, данные Табитой, в свое устаревшее оборудование, которое практически немедленно вышло из строя, начало отключаться и само переставлять координаты, но все же привело их в глухой участок леса, где обнаружились только гнилые бревна, грибы, растущие «ведьмиными кругами», и деревья, деревья, деревья.
Некоторые офицеры, однако, вернулись несколько напуганные и с широко раскрытыми глазами клялись, что ощутили там, в лесу,
