Спуск дался мне с трудом. Внутренности горели — там полным ходом шел процесс заживления, а он далеко не всегда приятный. Царапины на плече ограничивали подвижность руки. Хорошо хоть левую зацепило, все-таки я лучше стреляла правой. В целом, легко отделалась, и скоро полностью приду в себя.
Но разбойникам сообщать об этом не обязательно. Кровь гефосса основательно меня запачкала, а гематома на животе налилась лилово-багровым цветом. Если не знать, что внутри активно шла регенерация, то можно предположить, что жить мне осталось считанные часы. Для достоверности я разрезала одежду и провела острием ножа по ране, вспарывая только кожу. Неглубокий порез быстро затянется, зато разбойники убедятся, что опасности я не представляю.
Для достоверности с последних веток я сверзилась кулем, сгруппировавшись, чтобы не получить новых ран и не потревожить старые. Но даже так, мало не показалось, и в момент удара я едва не потеряла сознание.
— Глянь, что с щенком? На вид совсем плох. Может, добьем? — предложил первый разбойник.
— Я тебе добью! — рявкнул второй. — После сам будешь рыскать по лесу и голову ломать, как этому пацану удалось пройти через барьер, а потом еще и объяснять это старшему.
— Ну, так и тащи его сам! Он же сейчас все в крови запачкает, — огрызнулся мужик со шрамом над левой бровью.
Сквозь полуприкрытые ресницы я внимательно рассматривала обоих. Одинаково обросшие лица, грубые черты, равнодушные взгляды — как будто специально подбирали. Тот, который предложил меня добить, занялся тушами гефоссов, снимая шкуры и вырезая из звериных тел части на продажу. У запасливой сволочи даже зачарованные мешки для хранения скоропортящегося товара при себе оказались.
— Сделаем носилки, чтобы мясо забрать, и заодно пацана дотащим, — второй склонился надо мной и споро обыскал.
Я не сопротивлялась, изображая слабость и полуобморочное состояние. Пока раны не затянутся, ни убежать, ни противостоять сильному противнику я не в состоянии.
Срубив пару молодых деревьев, разбойники наспех соорудили носилки, на которые уложили меня и освежеванные туши тварей. Нож и арбалет перекочевали к новым владельцам. Мне, чтобы не загнулась раньше времени от ран, влили в рот еще одно зелье. Заботливые какие!
На обратном пути я запоминала дорогу и прислушивалась к негромкой перебранке разбойников, которые сетовали, что никто из остальных дозорных не помог загнать дичь. Ну да, откуда им знать, что пятеро подельников уже мертвы?
Миновав ту самую поляну, где разбойники устроили наблюдательный пункт, мы свернули к зарослям кустарника, который маскировал каменистый спуск с пригорка. Я лежала на левом боку и усиленно притворялась полумертвой, поэтому не сразу оценила масштабы разбойничьего логова. А тут было, чему удивляться.
В низине, укрытой с трех сторон каменистыми выступами, виднелся остов древней крепости. Видно, разрушили ее еще во времена Кровавой битвы, раз применили для этого магию. На всей площади до сих пор не росла трава, а сквозь наметенный слой песка и пыли, виднелись оплавленные потеки камня.
Судя по всему, крепость строили основательно. Часть помещений обустраивалась в скалах — туда вели проходы, прикрытые наспех сколоченными щитами и досками. На старом фундаменте в центре возвели одноэтажное строение, слепленное из найденных поблизости камней. Их даже обтесать не сумели. Очевидно, что подгоняли на месте по размеру. В лесу лагерь ни за что не обнаружить. Любого, кто приблизится, ожидал неприятный сюрприз. Края обрывов специально засадили кустарником, а из деревьев сделали дозорные пункты.
Наше появление вызвало оживление среди разбойников, занимающихся повседневными делами. У них тут и кузня собственная имелась, и стойла для лошадей, и площадки для тренировок. Я ощутила запах костра и пригорелой каши, а также еле уловимый аромат трав и готовящихся зелий.
Место, куда меня притащили, иначе, как загоном не назовешь. Клетка просматривалась с четырех сторон, не оставляя места для личного пространства. Внутри содержались пленники — изможденные, оборванные и грязные. Преимущественно подростки, возраст которых не определить навскидку. Из удобств — охапки несвежей соломы и ведро для оправления надобностей в углу.
— Принимайте пополнение! — мужчина подхватил меня за шкирку и небрежно швырнул на каменный пол.
Я была готова к падению, но все равно застонала, когда заныло потревоженное плечо, на которое неудачно приложилась.
— Лоис? — из дальнего угла донесся изумленный голос Наура. — Ты как здесь оказался?
Подволакивая раненую ногу и громыхая цепью, ко мне подобрался брат. Весь избитый, в порезах, с разбухшим багрово-синим коленом.
— Наурчик! — подалась к парню, обняла его крепко. — Кто здесь еще с тобой, Калим или Лаэрт?
— В смысле, кто? Я один попался. Теперь вот и ты. Лоис, как же так? Ты ведь самый быстрый из нас, мог же уйти?
— Нет, есть кто-то еще. Я чувствую. Подумай, может, тут кого-то держат отдельно? — зашептала ему на ухо.
— Даже если так, отсюда ни за что не выбраться. Твари нарочно колено перебили, чтобы калекой остался, — с горечью пожаловался Наур.
