У меня отлегло от сердца. На доли секунды, не обнаружив парня, подумала, что его сожрали.
— По-моему, надо убираться отсюда и побыстрее, — подал он здравую идею.
— Полностью поддерживаю. — Я озадаченно пошевелила голыми пальцами на ноге. — Только босиком далеко не уйду. Мерзкая гадина сожрала ботинок.
— Лаисса! — вдруг раздался испуганный вскрик.
Вытаращив глаза, я увидела, как гибкая поросль, опутавшая ствол дерева, спеленала брата по рукам и ногам. Подскочив с места, опрометью бросилась вдоль каменистой гряды на подмогу.
И как только Лаэрт удавочника не распознал? Я и сама хороша — не обратила внимания, что за повитель оплела деревья. Некогда было рассматривать, если честно. Щупальца ушли в песок, затаились в ожидании, когда неосторожная добыча допустит промах.
Мда, а из оружия у меня только клык улкара. Кстати, он неплохо показал себя в деле. Я заметила, что там, куда попала кровь чудовища, в скале возникли белесые проплешины. Не удивлюсь, что белый песочек так и появился в этих местах, когда ядреная кровь монстра раздробила камни на берегу. Это ж сколько времени понадобилось, чтобы образовалась песчаная отмель?
Щека вдобавок нещадно горела. Я остановилась, чтобы достать мех из заплечного мешка и водичкой смыть гадкую слизь. Попутно отхлебнула глоток восстанавливающего зелья. Не удивлюсь, если эта дрянь ядовитая, лучше сразу принять меры.
— Лаисса, ты не могла бы побыстрее? — просипел братец, извивающийся в зеленых путах как червяк.
— Угу! — прошипела в ответ, морщась от жжения на лице и ладонях. Видно зелье вступило в противостояние с ядовитой дрянью, что уже просочилась через кожу. — Я скоро освобожу тебя. Как только найду, откуда произрастает чудное растение, в лапы которого ты умудрился попасть.
Неприметный кустик с утолщением в сердцевине, напоминающий кочан капусты, обнаружился на полянке, метрах в десяти от дерева. Эта вездесущая тварь опутала побегами окрестные деревья. Близко не подойти. Гибкие ростки уже почувствовали приближение добычи и развернулись зелеными усиками и листиками в мою сторону. Один побег, замаскировавшийся под обычный куст, напал, стоило пройти мимо. Я машинально рубанула по нему клыком, на котором еще осталась ядовитая кровь монстра. Листочки тут же скукожились и почернели. Побег втянулся, отползая подальше.
Ага, вот, чего ты боишься! — сообразила я. — Ты ведь поэтому избегаешь песка, что он для тебя смертелен?
Стянув второй сапожок, тщательно осмотрела подметку и низкий каблук. Явных повреждений не заметила, как в случае с кровью или слизью, но песчинки намертво въелись в подошву. Не удивлюсь, если постепенно яд разъест ее подчистую.
Обувь только на выброс! Ничего, будет мне урок, что нельзя игнорировать собственные предчувствия.
Я вернулась к песчаной полосе, подступившей к лесу, и зачерпнула сапогом побольше белого песка. Кстати, каменный уступ плавно переходил в лес, что говорило об относительной безопасности. А вот границы песчаного берега как будто искромсали, расчертив рваные линии.
Приблизившись к зарослям удавочника, я посыпала вокруг сыпучей отравы. Старалась, чтобы она не попала на ноги, и аккуратно переступала те места, куда кидала белую смерть. А в том, что зеленого хищника песочек нещадно уничтожал, я убедилась воочию. Не только удавочник, а все растения, куда попадали белые крупинки, чернели и осыпались трухой. Зловещей жутью выглядела живая зеленая масса, в ужасе расползающаяся в стороны. Только у самого куста зеленым побегам некуда было отступать. Они соорудили вокруг кочана громадный кокон, толщиной в сотни слоев.
— Отпусти брата, и я тебя не трону! — обратилась к удавочнику.
Глупость, наверное. Но это же живое существо! Способное чувствовать опасность, отступать и даже бояться. Верхние листики на коконе тряслись, как на ветру, хотя погода стояла безветренная.
— Уфф! Наконец-то! — расслышала облегченный вздох брата. — Лаисса, чего ждешь? Добей тварь.
— Лаэрт, она ведь тебя отпустила! Следовательно, поняла и выполнила просьбу. А я пообещала не убивать и намерена сдержать слово.
— Слово? Лаисса, ты чего? Это же удавочник!
— Как мило, что теперь ты даже название опасного растения вспомнил, — хмыкнула я. — Чего ж тогда попался? Уверена, побеги не сразу до тебя добрались.
— Как будто я только о ползучей траве думал, когда от монстра с людоедскими щупальцами удирал!
— Иринтал опасен, ты ведь и сам это знаешь. Мы забрались дальше, чем следовало. Не по собственной воле, но так уж вышло. А еще Иринтал разумен, поэтому всегда следует выполнять обязательства, данные одному из его детей.
Я отступила от воинственного кустика, высыпала остатки песка неподалеку. Но это не значило, что я закончила с удавочником. В руке я по-прежнему сжимала клык улкара, которому отрава не причинила вреда. Он только заблестел ярче, приобрел благородную желтизну.
