Наверное, хотели лично проследить и удостовериться, что я все-таки доберусь до места проведения банкета, потому что вчера из-за моего отсутствия на празднике фрейлины тоже остались без гулянки. Были вынуждены весь вечер сидеть по комнатам, а не кокетничать с красавцами-придворными.
– Дамы, за мной! – вырвавшись из рук Элиль и Мабли, соорудивших у меня на голове некое подобие Пизанской башни (хорошо хоть не кренившейся ни влево, ни вправо), обрадовала я своих подопечных, и фрейлины, весело зашумев, последовали за мной ровненькой шеренгой. – Что там с Ариэллой? – повернулась к Леану, бодро шагавшему рядом.
С другой стороны, величаво задрав голову, трусил Снежок, по-прежнему строивший из себя пофигиста и недотрогу, но хотя бы изволивший провести этот вечер со мною.
– Ее утонченность все еще на допросе, – горестно вздохнув, отчитался Йекель.
Плохо. Как бы Талврины не составили компанию Адельмару. С этих средневековых станется наказать их только за то, что воспитали маньяка. А Ариэллу, даже не разбираясь, могут запросто обвинить в том, что она со злым умыслом вручила мне тагрову бумажку.
В тронном зале царила неформальная обстановка, которую только усиливал окутавший все вокруг густой полумрак. С этой интимной полутьмою тщетно боролись свечи, заточенные в кованые люстры и напольные канделябры. Последние располагались в опасной близости от гобеленов, растянувшихся по изъеденным временем стенам. Несмотря на немалое количество свечей, тем было не под силу осветить огромное помещение, и многие придворные этим, к своему удовольствию, пользовались. Прятались за широкими колоннами, подпиравшими стрельчатые своды, в самых темных уголках зала, подальше от длинного, накрытого камчатыми скатертями стола.
Скрываясь за вуалью полумрака, гости Лашфора негромко переговаривались, дарили друг другу улыбки, подносили к губам чеканные кубки. Обряженные в яркие одежды слуги сновали с подносами между приглашенными, а за ними невидимым шлейфом тянулись ароматы жареного, печеного, сдобного. Музыканты на хорах лениво перебирали струны, привнося в атмосферу вечера некую приятную сонливость. При виде меня придворные кланялись, опускались в реверансах, но я не чувствовала больше того назойливого внимания, которым меня одаривали раньше. А может, просто начала привыкать к пристальным, изучающим, любопытным взглядам.
Если бы не мысли о Талвринах, я бы наверняка наслаждалась этим праздником. Фрейлин я отпустила дефилировать по залу, Леану тоже предложила расслабиться и не следовать за мной тенью. Один Снежок не покидал свою хозяйку, и, наверное, потому придворные, поклонившись, спешили отойти от нас подальше. Раньше маленький белоснежный комочек шерсти умилял подданных его великолепия. Теперь же, превратившись в огромный снежно-шерстяной ком, кьерд вызывал совсем другие чувства. Вернее, одно-единственное: желание оказаться как можно дальше от этого клыкастого зверюги.
Я поискала взглядом мужа и, к своей радости, сразу его обнаружила. Его высокая, крепкая фигура в темном с золотом костюме, даже сокрытая полумраком, бросалась в глаза. Привлекала внимание, мое уж точно. Всякий раз, оказываясь с тальденом рядом, я чувствовала себя мотыльком, рвущимся к ледяному пламени. С того самого дня, когда мы впервые повстречались. Хоть поначалу все чувства, что вызывал во мне Скальде, успешно сваливала на привязку. А когда привязки не стало, я поняла, что все, умерла, пропала. Или, наоборот, начала жить по-настоящему.
Как будто до него меня просто не существовало.
Скользнув взглядом по собеседнику Герхильда, я испытала двойственное чувство: волнение и облегчение. Ледяной разговаривал с князем Дерреном и не смотрел на него как на преступника, а во взгляде отца Ариэллы читалось одно только уважение. Я не чувствовала в его светлости ни ненависти, ни гнева.
Неужели зря волновалась и буря миновала? А может, и не было никакой бури. Нашла кому верить, глупая! Этому кубическому гаду, смысл жизни которого в последнее время сводится к одному: испортить жизнь мне.
«Все хорошо, Аня. Все в порядке», – убеждала себя, выдыхая, продолжая наблюдать за тальденом и князем.
Сосредоточившись на мужчинах, пытаясь по выражениям их лиц понять, что они друг к другу испытывают и чем закончилось многочасовое общение с начальником имперской службы безопасности, я не заметила появления подруги. Вздрогнула, когда Ариэлла несмело дотронулась до моего локтя, и едва совладала с желанием крепко ее обнять.
– Элла, милая, как ты? – украдкой сжала руку девушки, холодную, чуть дрогнувшую, стоило мне ее коснуться.
Благодаря стараниям Тригада последние несколько часов я представляла алиану прикованной к сырой стене подземелья. А увидев ее на празднике, пусть и немного бледную, напряженную, усталую, облегченно перевела дыхание.
– Со мной все в порядке, – слабо улыбнулась девушка.
– Пойдем! Я хочу знать, о чем тебя расспрашивали.
Потянула княжну к распахнутым дверям, что вели на балкон. Снежок побежал за нами.
