И действительно, не успел полковник закончить свою речь, как в дверь позвонили. Ильин посмотрел на Женевьев: ну, видишь, а ты боялась. Это наверняка он и есть, Петрович. Явился — не запылился…
Женевьев побежала в прихожую — открывать. Татьяна поглядела вслед ей обеспокоенно: нехорошо, что гостья сама пошла к дверям. Нарушение норм безопасности. Не сговариваясь, полковник и голем ринулись следом за Женевьев.
Однако они опоздали: в прихожей уже стояла Катерина. Волосы ее были всклокочены, в глазах — ужас.
— Темная? — удивился полковник. — А ей что тут надо?
— Это Катя, она помогла мне бежать от Валеры, — объяснила Женевьев и посмотрела на Катерину. — Зачем ты пришла?
Но та, похоже, была не в себе. Она не могла говорить, только головой мотала, как будто хотела отогнать какое-то ужасное видение. Ее проводили в гостиную, усадили на диван, дали воды. Она, захлебываясь, выпила один стакан, второй — потом обмякла и зарыдала. Женевьев робко погладила ее по голове, та порывисто схватила ее руку и прижалась к ней щекой, потом, не выпуская, заговорила быстро, сбивчиво.
— Я сбежала… Сбежала от него. А он... он всех убил. Всех до единого…
— Кто убил? — нахмурился полковник. — Кого убил?
— Светлый блюститель. Он убил всех… Он и за мной теперь придет. Он и вас убьет. Всех убьет...
И она зарыдала. Первым пришел в себя полковник. Он дал Кате носовой платок и велел успокоиться. Но та не могла успокоиться, а могла только рыдать и вздрагивать от каждого звука. Тогда Ильин стал нажимать на какие-то точки у нее на руках, и Катерина понемногу присмирела и даже смогла рассказать всю историю по порядку. По ее словам выходило, что когда Бусоедов гипнотизировал капитана, тот словно бы очнулся и оторвал вампиру голову.
— Не велика потеря, — пробурчал полковник, — от этого кровососа ничего хорошего я все равно не ждал. А что было потом?
— А потом… потом… ой, мамочки, я не могу… Потом он убил Валеру…
И Катя снова заплакала. Ситуация была совсем невеселая, но полковник невольно улыбнулся. Ты что-то путаешь, сказал он. Это невозможно, Блюститель не может убить Блюстителя.
— Так он же и не Блюститель уже, — всхлипывая, сказала Катя. — Его же вампиры обратили.
Ильин и Женевьев обменялись быстрыми взглядами. Все было ясно без слов, у них в ушах еще звучало мрачное пророчество мастера трансформаций: «Светлого блюстителя больше нет… Там, где он был раньше, теперь царит чистое зло».
И все-таки поверить в такое было трудно. Да что там, просто невозможно было в такое поверить.
— Ты своими глазами видела, как Саша убивал Темного? — спросил полковник.
Нет, сама она не видела, ее Валера прогнал. Но она слышала… Она все слышала. Валера так страшно кричал! Мамочки, мамочки, за что ей все это?!
Женевьев обняла Катю, гладила по голове: не плачь, не надо, все кончилось, успокойся. Татьяна смотрела на это изумленно — Светлая ведет себя так, как будто они подруги с Темной. Но это невозможно, недопустимо. Что-то здесь не так. И она даже знает, что именно.
— Все это ложь! — вдруг сказала Татьяна так громко, что все обернулись на нее. — Я не верю ни единому слову. Это ловушка. Она все это придумала, чтобы втереться к нам в доверие.
— Перестань, — попросил Ильин.
— Не перестану. Она все врет. Она темная. Она опасна.
И голем посмотрел на Катерину таким взглядом, что та поневоле съежилась.
— Татьяна, будь добра, выйди из комнаты, — хмуро сказал Ильин.
Таня замерла и смотрела на него в недоумении: полковник гонит ее?
— Выйди отсюда вон! — повторил полковник отчетливо. — Сейчас же! Сию минуту!
Неподвижное лицо голема дрогнуло и словно бы осыпалось. Но она овладела собой и молча вышла вон из комнаты — только дверь за ней хлопнула чуть сильнее обычного.
— Это ваш голем, да? — шмыгая носом, спросила Катя. — Она меня теперь грохнет?
— Не болтай ерунду, — поморщился Ильин. — Никто здесь никого не грохнет. Во всяком случае, без моего приказа.
Некоторое время все подавленно молчали. Потом снова заговорила Катя. Она пришла к светлым, потому что не знала, что ей делать. Она боялась, что обезумевший капитан начнет охотиться за всеми темными. Поэтому она решила спрятаться у светлых. Хотя, наверное, зря. Капитан Серегин уже не светлый. И даже не человек. Это что-то страшное, безумное. Он уничтожит всех, и его никто не остановит...
Снова воцарилось невеселое молчание. Затем заговорил полковник. Примерно чего-то в этом роде он и опасался. Хотя, видимо, все даже хуже, чем могло быть. Скорее всего, Сашу через Бусоедова инициировал Первородный вампир. Это значит, что в лице капитана они имеют дело с самым страшным существом на земле. Страшнее Темного. Страшнее даже самого Эрры-Нергала.
— Вы думаете, сейчас им управляет Эрик? — спросила Женевьев.
Полковник пожал плечами: не знаю. Как ни странно, это был бы не худший вариант. Хуже, если им не управляет вообще никто. Тогда прав мастер трансформаций, мы столкнулись с абсолютным злом. И зло это может таких дел натворить, что даже подумать тошно…
