— А если не выйдет? — спросила Катя.
— Очень надеюсь, что выйдет.
— А если все-таки нет?
— Если нет, придется действовать по обстоятельствам.
Но тут вмешалась Женевьев. В самом деле, как с ним разговаривать по душам — у них же даже оружия никакого нет. А какой разговор по душам без оружия? Может, хотя бы вооружиться для начала?
Однако вооружаться, по мнению полковника, им было некогда: по торговому центру в виде капитана ходила живая бомба. Причем нейтрализовать эту бомбу могли только они. К счастью, Женевьев подсказала ему хорошую мысль. Чем таскаться по всему мегамоллу, надо поискать начальника охраны. У них наверняка тут видеокамер понатыкано. Может быть, некоторые даже работают… А барышни пока могут погулять тут. Типа, они простые покупательницы. Типа, шопинг у них. Типа, покупают что-нибудь такое… ну, чего там девушки обычно покупают? А если вдруг увидят капитана, близко пусть не подходят. Но и из виду не выпускают, а тихо и незаметно пусть свяжутся с ним, полковником. Все, он пошел. Женя за старшего.
Ильин отошел на несколько шагов, потом повернулся и сурово проговорил:
— Еще раз — сами к нему не суйтесь. Постараюсь вернуться как можно быстрее.
Он прыгнул на эскалатор и вскоре затерялся в толпе.
А Катя и Женевьев пошли гулять по центру — если, конечно, можно называть прогулкой перемещение до смерти напуганных женщин. Впрочем, держались они храбро, страха не показывали, и вообще вести себя старались, как две обычных девушки, которые в торговые центры ходят, как когда-то в театр ходили или в музей — посмотреть, поразвлечься, вырасти над собой.
Вот и наши барышни вели себя так же — в меру наивно, в меру жадно, стараясь особенно не отличаться от среднестатистических магнинских девиц. Дело дошло до того, что в какой-то момент Катя всерьез увлекалась в местном бутике сумочками из китайского аллигатора. Но, на ее несчастье, зоркий глаз Женевьев выловил в толпе знакомую фигуру. Она невольно так сжала руку Катерине, что та вскрикнула, но тут же и умолкла, остолбенело глядя в ту сторону, куда указывала Женевьев. Там, метрах в пятидесяти от них, сидел в кафе капитан.
Как ни странно, издалека он выглядел вполне мирно, то есть просто сидел за столиком и ел. Катя, придя в себя, попятилась и пыталась вырваться от Женевьев. Та, однако, сжала ей руку словно тисками: стоять!
— Отпусти! — прошипела Катя.
— Ты чего? — изумилась Женевьев.
— Извини, подруга, но жизнь одна, — процедила Катя сквозь зубы. — Не хочу, чтобы меня разорвали на куски…
Женевьев, однако, не разжимала железную хватку. Лицо у нее стало серьезным. Если, сказала, побежишь — он тебя заметит и неизвестно, что станет делать. Может, как раз кинется и разорвет. Пока, как видишь, он себя контролирует: нормально купил еды, расплатился за нее. Значит, понимает, что такое социальный договор, а это вещь непростая, ее даже не все магнины понять могут...
Пока они объяснялись, капитан неожиданно поднялся из-за стола. Двигался он как-то неуверенно, словно замедленно. Теперь он уже не сидел, а стоял, и при этом как-то странно озирался по сторонам, словно выискивал кого-то в толпе... Взгляд его медленно блуждал по толпе и вдруг перескочил прямо на них — девушки еле успели спрятаться за угол. Женевьев вытащила смартфон, вытянула руку подальше, следила через камеру за Сашей. Так и не заметив их, он вышел из кафе и медленно пошел вперед, к выходу.
— Чего делать будем? — спросила Катя, от страха давая петуха.
— Пойду к нему, — решительно сказала побледневшая Женевьев. — Позвонить полковнику все равно не успеваем. Саша сейчас уйдет, и мы его больше не найдем. Так что пойду сама. А ты присматривай за мной. И звони полковнику...
Сказав так, Женевьев, совершенно белая, двинулась к капитану. Катерина наблюдала за ней расширившимися от страха глазами.
***
Глава корпорации «Местные» сидел в своем офисе с обреченным видом. Несмотря на изобилие зелени, в кабинете было пусто и тихо, как в гробу. И песня, которую напевал Сварог Иванович, очень подходила к общему настроению.
— Черный во-орон… что ж ты вье-о-ошься… а над мое-ею голово-ой... Ты добычи... не дождешься…
В кабинет заглянула русоволосая девушка. Раньше про таких говорили — с экстерьером, или попросту — все при ней. Определение казалось тем более точным, если учесть, что девушка была не просто девушкой, а секретаршей Сварога Маржаной.
— Сварог Иванович, к вам пришли, — сказала Маржана, почему-то понизив голос.
Однако Сварог даже не повернул к ней голову, он был занят важным делом: допевал песню. Смешанное чувство тоски, страха и томления слышалось в его голосе.
— Сварог Иванович, посетитель, — настойчиво повторила секретарша.
— Ну какой посетитель, Маржаночка? — недовольно сказал Сварог, прерывая песню. — Ты же видишь, я пою.
— Шеф, это срочно. Очень срочно.
Но Сварог не поверил. Какая там может быть срочность? Перун, что ли, из гроба восстал? Или небо на землю упало? Однако Маржана настаивала. Посетитель утверждал, что он явился в корпорацию прямиком от Лиха.
