А он, кажется, и не переживал вовсе, только почему-то снова задышал шумно и тяжело. И еще какой-то странный желтый огонь зажегся в его глазах. Женевьев все говорила, говорила, силясь остановить его, удержать от падения в страшную, бездонную пропасть, которая, она чувствовала, разверзлась прямо перед ним. Саша… Сашенька, посмотри на меня… Смотри на меня, прошу. Все в порядке, все хорошо, никакой опасности. Скажи мне лучше, кого ты видел еще в убежище? Ты видел Бусоедова, видел Эрика?
— Эрик! — дико выкрикнул капитан.
Он стремительно прыгнул вперед и схватил девушку за горло. Она забилась, закричала, но Саша просто вздернул ее вверх, как марионетку, так что ноги ее бессильно болтались в воздухе. Теперь она не кричала, а только хрипела, вцепившись руками в его руки, неистово пытаясь отклеить их от себя, вырваться, снова начать дышать. Люди вокруг онемели от ужаса: одни застыли, другие стали разбегаться.
— Нет… Саша, не надо… Я прошу тебя… Это не ты… Это магия… Саша…
Голос у нее пропал окончательно, она даже хрипеть не могла, лицо стало красным, багровым. Еще несколько секунд — и веки ее бессильно сомкнулись. Почти парализованный от боли, Петрович все же издал скрипучий стон, на крик о помощи почти непохожий. Да и кто мог тут помочь, кто мог спасти Женьку... Пропадай, бедовая ее головушка!
Но тут, словно гром с ясного неба, грянул и раскатился по торговому центру голос полковника.
— Капитан Серегин! Это полковник Ильин. Я приказываю вам не двигаться! Приказываю отпустить заложницу! Капитан Серегин, это приказ!
Посетители центра, уже не раздумывая, бросились во все стороны, как тараканы. Капитан не поменялся в лице, но, кажется, все-таки дрогнул, услышав голос полковника. Теперь он держал Женевьев уже не так крепко, носками она касалась пола, однако глаза ее были по-прежнему закрыты, и, кажется, она не дышала.
— Саша, отпусти Женьку! — прогремел Ильин, он стоял теперь метрах в пятнадцати от Серегина. — Ты слышишь меня? Ты меня понимаешь? Отпусти ее, или я применю силу! Считаю до трех. Раз! Два! Три!
Полковник выхватил из кармана странный пистолет, в котором то ли чего-то не хватало, то ли, наоборот, было что-то лишнее. Но капитан опередил его. Отшвырнув в сторону Женевьев, он в два прыжка подскочил к шефу и ударил его так, что тот пролетел по воздуху несколько метров и буквально впечатался в стену. Капитан же с необыкновенной скоростью бросился бежать и, промчавшись мимо остолбеневшего Петровича, выскочил в двери. Проводив его взглядом, Петрович вдруг обнаружил, что он совершенно свободен и никто его не держит. Оглянулся по сторонам — вампир и ангиак куда-то скрылись.
Тем временем полковник попытался встать с пола, но не смог — лицо его исказилось от боли, и он неуклюже повалился на бок.
— Вот сволочь… — пробормотал он. — Сволочь какая...
И тут над головой Ильина раздался баритон — тяжелый, словно погребальный колокол.
— Что, полковник? Не слушается приказов ваш хваленый Блюститель, строптивость проявляет?
Полковник поднял голову. Над ним стоял Первый из Хладных.
А ему-то тут что надо?
Нергал оскалил зубы в жуткой улыбке. Если светлым господам интересно, что здесь делает Первородный, то он мог бы сказать, что пришел их спасти. Всех до единого. В том числе и полковника, конечно. Только пусть не говорят, что они сами справятся. Этот орешек им не по зубам.
— А тебе, значит, по зубам? — нахмурился полковник.
Само собой. Это ведь он, Хладный, создал капитана. Во всяком случае, в нынешнем виде. Он, выражаясь понятным языком, его инициировал. Полковник, все еще лежа на полу, кисло улыбнулся. Понимает ли господин главный кровосос, что он наделал?
— О, безусловно, — Эрик продолжал улыбаться и даже головой закивал.
Теперь у него — у него, а не у полковника, — в руках самое опасное оружие со времен Моисея. Кто-то скажет, может быть, что это не оружие, а человек. Но это все мелочи, неразличимые детали. Предмет там или человек — с высот Первородного это почти одно и то же.
— Не рано ли заносишься, Хладный? — все еще морщась от боли, спросил полковник. — Говоришь, Саша у тебя в руках? Так сначала попробуй возьми его.
О, за этим дело не станет. Он, Эрик, поймает капитана Серегина и подчинит себе. И сделал бы это уже сегодня, если бы под ногами не путался господин Ильин.
— Вот оно как… — взгляд полковника стал темным. — Так вот имей в виду — Сашку я тебе не отдам.
Нергал пренебрежительно пожал плечами.
— А я и спрашивать не буду. До встречи, полковник, рад был увидеть старого недруга.
— До встречи, до встречи… — Ильин мрачно проводил взглядом вампира прямо до дверей торгового центра. Стоявшего чуть сбоку Петровича он, кажется, так и не заметил.
Подбежала Катя. Она испуганно косилась в сторону выхода, словно боялась, что Хладный вдруг передумает и вернется.
— Как вы, полковник?
— Пока сложно сказать. Живой точно, а вот целый ли…
Катя помогла ему подняться. Вроде все на месте, пробормотал Ильин. Как там Женька?
— Нормально. Блюститель ее малость придушил, а так ничего.
