Слова эти понравились Петровичу еще меньше, чем прежние. Он опять по доброй народной привычке пытался их проанализировать и пришел к выводу, что это какие-то нехорошие слова, если не сказать крепче. Но вот чего они значат, опять непонятно, похоже, что ничего хорошего. Ладно, утро, как говорится, вечера мудренее, а там видно будет. Вместе с Юхашкой поперли они неподвижное капитанское тело в Убежище, причем проклятый ангиак опять сачковал, и ноги Сашки бесстыдно терлись о каменный пол коридоров Убежища. Впереди налегке, как и подобает начальству, шествовал Эрик, указывал верный путь. Наконец он остановился. Встали и они.
— Слава тебе, боже, — сказал тесть, утирая пот со лба. — А то таскаем, таскаем, а результата нету. Семь потов с меня сошло, хоть в баню не ходи. Чувствую себя бесплатным грузчиком.
— Лучше бесплатный, но живой, чем на зарплате, но мертвый.
Ну, его прижмуренности, конечно, виднее, ядовито подумал Петрович, но вслух решил не говорить, ума еще хватило. Они стояли перед тяжелыми, монументальными дверями, сработанными под черный мрамор. Казалось, не то что открыть — пошевелить такие двери невозможно. Тесть сразу решил, что именно так и должны смотреться ворота в преисподнюю. Однако Эрик уточнил, что это не просто ворота, а его, Эрика, личная гробница. Иными словами, самое надежное место на Земле. Отсюда не вырвется ни маг, ни бог, ни одно существо, живущее на земле, под землей и в океанских глубинах.
— Сами строили? — с уважением поинтересовался Петрович.
Конечно, нет, глупый ты Петрович. Гробницу эту создали очень древние существа. В мифах о них упоминают, как о титанах. Титаны готовились к битве с богами и боялись, что Эрик встанет на сторону богов. Поэтому они возвели эту гробницу, затем магией и хитростью залучили Первородного сюда и надежно заперли снаружи. Правда, это им не помогло, богам они все равно проиграли.
— Как же вы обратно выбрались, ваше мертвейшество? — почтительно полюбопытствовал Петрович.
Снаружи у Эрика остались союзники. Не такие сильные, как боги или титаны, но тоже бессмертные.
— Ну, и славно, — закивал Петрович. — С союзниками, оно, конечно, сподручнее с того света вылезать. А где они теперь, союзники эти?
Но тут внезапно выяснилось, что Петрович задает слишком много вопросов и вообще, не его это собачье дело — расспрашивать о мировых катаклизмах. Неугомонный Юхашка опять предложил откусить Петровичу язык, но предложение это, как говорят во властных коридорах, не нашло поддержки вышестоящих органов.
Петрович с Юхашкой занесли Блюстителя через легко открывшиеся двери и уложили лицом вверх на белый мраморный постамент, установленный прямо в центре небольшой каменной пещеры, она же — построенная титанами гробница. Капитан лежал по-прежнему мертвенно бледный и ледяной, ни единая жилка не билась в нем. На миг Петрович испугался — неужели они вот так оставят Сашку на верную смерть? Это была страшная мысль, но еще страшнее было бы перечить Эрику. Только его милостью был он спасен с того света, куда направил его противный ангиак — и без обратного билета притом. Пришлось отогнать предательскую жалость и следом за Юхашкой покинуть пещеру.
— Теперь, — сказал Эрик, — я нажму эту кнопку, и двери сойдутся. После этого разрушить гробницу сможет только ядерный взрыв. И то не снаружи, а изнутри.
Да, место надежное, подумал тесть, вот бы где пенсию-то держать, а не в пенсионном фонде, откуда ее каждый жулик оптимизировать может… Ладно, Сашка, прощай, не поминай лихом. Был ты парень хороший, но уж видно, судьба твоя такая — до скончания веков тут лежать...
***
Ровно в 13:00, когда у всех честных людей начинается обеденный перерыв, в здание корпорации «Местные» вошел деревенский дедушка. Взялся он неизвестно откуда, словно из-под земли вылез, хотя вида был самого обычного — седые, стриженные в кружок волосы, седая же борода, простецкий коричневый пиджак, выцветшие брюки и растоптанные черные ботинки. Ботинкам этим по виду давно пора было на пенсию, но пенсию, видимо, им отодвинули на необозримый срок, как это произошло в свое время с людьми. Дедушка вел себя очень уверенно, как будто всю жизнь только и делал, что входил без пропуска в серьезные корпорации. Так и хотелось спросить: куда это вы, неизвестный дедушка, так решительно прете и есть ли у вас оформленное должным образом приглашение?
Если бы здесь сейчас оказался полковник Ильин, он бы очень был удивлен, узнав в дедушке того самого Жихаря, которого он почитал пропавшим без вести. Таковым же, впрочем, считала его и секретарша Сварога Маржана. Поэтому, когда гость парадным шагом достиг четвертого этажа и вошел в приемную Сварога, она пришла в такое удивление, что могла только молча моргать длинными, соблазнительно загнутыми ресницами.
— Я смотрю, красавица, мне тут не рады, — сурово сказал Жихарь.
— О, господи… Так ты что — ты живой?!
Конечно, он живой. А что ему сделается? У него и имя такое — Жихарь. Вон, еще при старой власти была поговорка: Жихарь жил, Жихарь жив, Жихарь будет жить. Времена меняются, а он все такой же.
