– Вырубите главный аккумулятор! Создайте неудобство, и он сам найдет вас! Будет вынужден это сделать. Уж поверьте старому психу.
Потом Леванцов запрокинул голову, и аллея наполнилась жутким, местами неконтролируемым смехом, который длился так долго, что мне уже стало казаться, будто он никогда не прекратится. Но профессор все-таки замолчал. Внезапно, словно ему просто заткнули рот.
– Скажите, а что так сильно заинтересовало чужака в вашей работе? – спросил Артур.
Реакция последовала незамедлительно. Голова профессора затряслась, будто его охватил приступ эпилепсии. Он дернул плечом, пальцы впились в мягкую обивку, оставив на ней рваные полосы.
Но вместо того, чтобы оказать помощь, Артур упрямо повторил свой вопрос: медленно, буквально по слогам, четко проговаривая каждое слово.
– Отстаньте от меня, уйдите прочь! Я ничего не знаю, ни про какую иерархию! Ее не существует! Не су-щес-тву-ет!
Я вздрогнул, когда темные, непроницаемые очки слетели с лица профессора, открыв белые, словно у жареной рыбы, глаза. А по кругу, прямо на коже, виднелись темные червоточины, как у изъеденного яблока.
Отвернувшись, я ощутил рвотные позывы. Заметив мою реакцию, шеф быстро поднял очки и надел их на профессора.
Приступ постепенно сошел на нет.
Когда я обернулся, рядом с коляской уже стоял плечистый двухметровый санитар. Постучав по стеклу наручных часов, он подхватил коляску и молча увез Леванцова в сторону дальнего корпуса.
Мы молча пошли в направлении КПП. В какой-то момент шеф остановился, чтобы закурить. И, бросив случайный взгляд на парадный вход, недоверчиво покачал головой. Как мне показалось, он встретил старого знакомого.
Долговязый врач в белом халате мало походил на нормального человека: вытянутый череп, огромные глаза и длинные, очень длинные руки.
– Подожди меня здесь, пожалуйста, – попросил шеф. – Я ненадолго.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть и присесть на скамейку.
Глава 8. Огнива
Девушка с ярко-рыжими волосами и веснушками во все лицо радостно улыбнулась игривым лучам весеннего солнца. Ее естественная красота бросалась в глаза – никакой косметики. Одета она была в элегантный бежевый плащ, подчеркивающий точеную фигуру. Бодрым шагом она стала переходить дорогу, и, когда достигла середины, зеленый светофор начал мигать. Но машины продолжали терпеливо ждать, пока пешеходы покинут проезжую часть. В этот самый миг из потока машин вырвался огромный грузовик и, не сбавляя скорости, врезался в вереницу пешеходов, разбросав их в разные стороны, словно кегли в боулинге. Среди пострадавших оказалась и жизнерадостная рыжеволосая красавица.
Свист тормозов смешался с людскими криками. Прохожие кинулись врассыпную. Загорелся зеленый сигнал светофора уже для автомобилей, но никто так и не тронулся с места. Все были шокированы происходящим.
Мир замер в ожидании.
На улицу медленным шагов вступила смерть. Старуха в белом саване прошлась вдоль белых полос, что сияли на асфальте. Шла она медленно, осторожно ступая босыми ногами. Немного помедлила возле огромного грузовика. Прислушалась, пытаясь обнаружить свежую душу. Но так ничего и не обнаружила. На ее скорбном лице возникло удивление. Старуха с досадой покачала головой и быстро удалилась: вмешиваться в игры богов ей было сегодня не с руки.
Первыми на помощь пришли водители. Они всегда приходят первыми – раньше спасателей, медиков и уж тем более полиции.
– Дайте аптечку!
– У кого-нибудь есть бинт?
– Звоните 911!
– Что значит занято!
– Дозванивайся!
Голоса звучали наперебой, временами переходя на крик. Нервы были натянуты и готовы лопнуть в любой момент. Но паники не случилось. Пострадавшим оказали первую помощь. А когда послышались сирены скорой помощи, свидетели этого ужасного ДТП наконец облегченно выдохнули.
Медики быстро погрузили в машины тех, кому еще можно было помочь, а тех, чей земной путь так внезапно оборвался на этом перепутье, накрыли черными пакетами. Народ стал расходиться. Именно в этот момент на зебре, словно актер дешевого ТЮЗа, появился старик в джинсах и красной косоворотке. Он шел слегка прихрамывая, опираясь на широкую, деревянную палку, напоминавшую обычный корень. Его сопровождал музыкант в плетеной разноцветной шапке. На спине у него болтался необычный для здешних мест инструмент – банджо.
Старик остановился возле грузовика, покосился на сидящего у колеса водителя: опустив голову, тот рыдал, закрыв лицо руками. Через секунду его начала бить мелкая дрожь. Велес безразлично отвернулся и направился к неподвижным телам. Случайные зеваки старались держаться от погибших подальше – сработал инстинкт самосохранения. Смерть страшатся все без исключения, как неизлечимую болезнь, которая, будто проклятие, поражает всех, кто увидел мертвое тело.
Сотрудники ГИБДД уже занимались своей работой: опрашивали свидетелей, производили необходимые замеры тормозного пути и прочее. На Велеса и его сопровождающего никто не обращал внимания, их словно не существовало.
