– Понимаете, майор, мы призваны не лечить, а всего лишь облегчить страдания больного.
– Разве не существует какого-то способа?
– А разве существует? – вопросом на вопрос ответил асур. И, издав очередной протяжный вздох, попытался объяснить: – Вы слышали когда-нибудь про постродовую травму? Казалось бы, обычное повреждение тканей и органов ребенка. В зависимости от сложности можно назначить лечение и получить положительный результат. Но существуют еще психологические последствия. Так вот они, к нашему великому сожалению, не поддаются лечению. Причин этому много, но основная в том, что ребенок получил ее неосознанно. Практически то же самое происходит с человеческим сознанием, когда он сталкивается с чем-то потусторонним, агрессивно настроенным в отношении него. Страх, словно заноза, поселяется где-то в глубинах подсознания и продолжает оставаться с пациентом до конца его дней, – Асур сделал паузу. – Надеюсь, я ясно изъясняюсь?
– Более чем, – подтвердил Артур. – И что же, за все это время никаких методов лечения так и не изобрели? Антифобическое воздействие, психотропные препараты, в конце концов, гипноз?
Врач остановился и посмотрел на оперативника сверху вниз, спокойно, по-доброму, будто перед ним стоял один из его подопечных.
– Обмануть сознание не так сложно, но это состояние, как бы правильно сказать, весьма неустойчивое. Любая мелочь может легко вывести больного из равновесия. При этом откат в лечении будет куда серьезнее, скажем так, на один шаг вперед целых три-четыре шага назад. Но самое страшное, что в большинстве случаев потом начнется регресс. Именно это и происходит сейчас с вашим профессором. Мое мнение: ему просто не дают выздороветь. Ну или хотя бы добраться до стабильного состояния, обязательного для выписки.
– И кто же это делает?
– Его немногочисленные посетители, – без доли сомнений ответил асур.
– И как часто к профессору Леванцову приходят эти самые посетители?
– Практически каждую неделю, – мило улыбнулся врач. – Точнее будет сказать – одна посетительница… На охране представляется внучкой. Но мы-то с вами знаем, что никакой внучки у профессора нет и быть не может.
– Кто такая?
– Невысокая, молодая, но это лишь внешне. У нее очень яркая внешность: рыжеволосая, лицо в конопушках. Думаю, вы уже догадались, о ком идет речь. Вот только ее настоящего деда я здесь никогда не видел. Видимо, не знает он о делах своей приемной внучки.
Артур задумчиво кивнул: все ниточки, как ни крути, сходились к одному старому знакомому, без которого не обошелся ритуал, в результате которого на земле появилась нежить.
– С радостью приму вашу невысказанную благодарность, – внезапно ответил врач. И, немного помедлив, добавил: – И Святу5 передам от вас весточку. Он очень переживал о вашей судьбе. Я его успокою.
– Вы знаете, где он? – в очередной раз поразился оперативник.
– Знаю и могу общаться с ним каждый день. Его память – моя память, мои мысли – его мысли, – убаюкивающим голосом ответил асур и постучал пальцем по виску.
– Что-то навроде синхронизации, – ляпнул Артур.
– Хорошее сравнение, современное, – подтвердил асур. И с некой грустью добавил: – Атлантида была идеальным городом, который так любили воспевать греки в своих бесчисленных трактатах. Но стал он таким благодаря тому, что мы были единым целым.
– Еще раз спасибо за помощь, – на этот раз уже вслух произнес Артур.
– Удачи вам во всех начинаниях, – ответил асур и, насвистывая очень знакомую мелодию, исчез среди густых зарослей прогулочной аллеи.
Глава 9. Изгнанница
Мавка стояла в центре зала и, задрав голову, смотрела на разноцветную мозаику, утопающую в солнечных лучах. Яркие краски неба поблекли, словно девушка взирала на мир сквозь разноцветное стекло – любимая детская забава, волшебство без всяких заклинаний.
На лице Вики возникла загадочная улыбка, и все заботы, проблемы и прочая мишура стали пустыми и неважными.
– Простите, ребята с перевозки спрашивают: тело уже можно забирать? – обратился к мавке молодой оперативник из отдела Нечисть.
Вынырнув из собственных мыслей, Вика уставилась на него рассеянным взглядом. Но тут же опомнилась и стала искать Карла. Долговязый парень в свитере с высоким воротом замер возле кануна, где было принято ставить свечи за упокой. Тело священника лежало рядом и было накрыто белоснежной простыней.
– Карл! – позвала напарника мавка.
Тот вздрогнул, резко обернулся и, сняв очки, стал усиленно протирать их краешком свитера. Потом он аккуратно присел на корточки и, вытянув руку над телом, замер.
– Пусть немного подождут, – попросила Вика.
Оперативник все понял и быстро удалился.
Но ждать пришлось гораздо дольше. Сканирование, если это можно было так назвать, заняло около часа. Сотрудники специальной службы доставки нервно курили у входа в церковь. Вика слышала, как они матерились, через каждую минуту отзваниваясь начальству. В конечном итоге санитарам пришлось уехать пустыми на другой адрес. И, хотя они пообещали в скором времени вернуться, было понятно, что труп заберет уже следующая бригада, которая заступит на службу только утром.
