– Я слушаю. Да, Артур, у нас тут новый контакт. Установлено. Похоже, наш старый знакомый. Да, есть. Один труп. Но есть и еще одна пострадавшая. Да, рыжеволосая. Разлом, все верно. Если не секрет, а как ты догадался? Хорошо, при встрече. Мы сейчас на Приморском проспекте. Да, за час, думаю, управимся. Договорились, диктуй адрес… Северный проспект, дом 89, корпус 2, да, запомнила. До встречи.
Повесив трубку, Вика нашла взглядом Карла. Тот, сложив руки лодочкой, стоял перед иконой с изображением какого-то старца. Его губы что-то шептали, но явно не молитву. Мавка не стала отвлекать медиума, тихо приблизилась к нему и внимательно прислушалась.
– Мне страшно, но я должен.
…
– В помощи нуждается каждый.
…
– Границ нет. И не может быть.
Вика не верила собственным ушам. Получалось, что Карл разговаривал с иконой. Бред. Как такое возможно? Впрочем, она уже убедилась в возможностях своего коллеги. Да и в целом мир уже давно походил на рождественский мешок с сюрпризами – никогда не знаешь, чему удивишься в следующий раз.
Поцеловав икону, Карл почтительно поклонился и посмотрел на Викторию.
– Едем… мальчик прозрел… и путь наш верен.
Решив ничего не спрашивать – это можно сделать и по дороге, – мавка кивнула и направилась к выходу.
***
Артур смотрел на меня, выпучив глаза. Наверное, стоило держать язык за зубами, но меня буквально разрывало на части от внезапного потока информации.
– Девушку, что приходила к профессору, звали Огнива. Она пыталась ему помочь.
– Огнива? Где ты слышал это имя? Ты с кем-то общался, пока меня не было?!
– Нет, – покачал я головой.
– Тогда с чего ты решил? – продолжил допытывать меня Артур.
– Она сама мне сказала.
– Кто?
– Огнива. Рыжеволосая девушка с веснушками на лице.
– Она была здесь? Когда ты ее видел?
– Я не видел, а слышал.
Артур с сомнением посмотрел на меня и, достав из кармана бумажку, на которой убористым почерком был записан какой-то адрес, тихо спросил:
– Как считаешь, она сейчас здесь?
Улица, дом, номер квартиры – я равнодушно посмотрел на ничего не значащие для меня данные, но при этом уверенно покачал головой.
– Она покинула этот мир. Не по своей воле. Но нам все равно стоит наведаться к ней в гости.
– Зачем? – спросил Артур.
– Без этого нам не двинуться дальше.
– Это тоже она тебе сказала?
Я пожал плечами:
– Мне трудно это объяснить, но Огнива не разговаривает со мной, она, как бы это выразиться, вкладывает в меня информацию. Ну вроде как если бы вас угостил кто-то яблоком или чем-то еще.
Артур понимающе кивнул:
– Хорошо. Что-то еще, что мы должны знать?
– На нее напали. Чужак, он очень сильный. И выгнал ее из этого мира. Где она теперь, я не знаю. Она пыталась укрыться от него в церкви, но это не помогло. Чужак проник внутрь, убил священника и отправил Огниву к праотцам. Это такой мир… – принялся объяснять я, передавая слова, которые сами собой возникали в моей голове, но Артур остановил меня.
– Я знаю, что это за место.
– Если не верите мне, можете позвонить Виктории – она находится в церкви, где все случилось.
Шеф еще раз наградил меня одобряющим взглядом и достал маленький кнопочный телефон.
***
Здесь было холодно. Очень холодно. Но, главное, безлюдно. Покинутые дома, заброшенные телефонные будки и разбитые стекла магазинов – все вокруг говорило о том, что живые существа давно покинули это проклятое место. Зябко поежившись, Огнива посмотрела на бегущие по небу облака. Тяжелые, свинцовые тучи заслонили собой все небо. Кое-где виднелись яркие всполохи, отзывающиеся пустотой. Никаких посторонних звуков. Да и откуда им здесь взяться, если все живое давно покинуло город, забрав с собой любое напоминание о себе?
Застегнув плащ на все пуговицы, Огнива подошла к дому – небольшому, трехэтажному, из тёмно-красного кирпича. Присела у металлического водосточного слива, протянула ладонь. Несколько капель сорвались и коснулись кожи. Но Огнива ничего не почувствовала. Глаза – единственное «чувство», которое подтверждало наличие воды – все остальные здесь не работали. Она была лишена возможности слышать, чувствовать, осязать. Только холод проявлял себя во всей красе.
Поднявшись, Огнива пошла по дороге. Удивительно, но разбитый асфальт, сквозь трещины которого торчала сухая трава и извилистые корни, на ощупь казался абсолютно ровной поверхностью.
Огнива дошла до перекрестка и остановилась. Дорога распадалась на три направления. Как в древних сказаниях, только без путеводного камня. Впрочем, девушка поторопилась, указатель здесь все-таки имелся. Только какой-то неправильный, пугающий. И находился он прямо у нее под ногами: огромная надпись белой краской, которые любят оставлять раскаявшиеся бойфренды под окном девушки в надежде на прощение.
Буквы выглядели кривыми, неумелыми, а восклицательный знак напоминал жирную кляксу. Видимо, тот, кто это накалякал, в конце просто вылил содержимое банки на асфальт и размазал краску ногой – сбоку остались следы мужских ботинок, но всего четыре шага – дальше краска просто исчезала, словно неведомый художник расправил крылья и улетел.
