Девушка стояла прямо посередине дороги на разделительной полосе, виновато опустив голову. Странная какая-та! И одета не по погоде: тонкое платьице да грязно-серый платок. Единственное, что выбивалось из общей картины, это ярко-рыжие волосы. Даже в утреннем полумраке они притягивали взгляд своим неестественно-насыщенным цветом.
Колодезному стало не по себе. Сначала он решил, что девушка пьяная и просто заплутала, сбежав с какой-нибудь тусовки. В пригороде много домов отдыха. Наверное, перебрала, решила прогуляться и сама не поняла, как оказалась на дороге. Все ясно и понятно. Если бы не одно «но» – судя по всему, девушка понимала, где находится, и остановила машину подобным способом намеренно.
А может, дело в другом? Евдоким, испуганно попятился назад. Давно он не встречал на дороге грабителей. Потому как соблюдал четкие правила: ночевать в специально отведенных местах стоянки и попусту в рейсе не останавливаться.
Эх, ему только добраться до кабины – там хотя бы монтировка, а еще бита, которая осталась еще с лихих времен. А если будет достаточно времени, так, может быть, выскользнуть получится. Или нет? Главное, чтобы до груза не добрались!
Ухватившись за дверь, колодезный собрался уже было запрыгнуть в салон, когда раздался тихий, но требовательный голос:
– Я тебя не трону.
– Что? – обернулся Евдоким.
Девушка подняла голову: пристальный взгляд обжог водителя.
– Я укажу путь. Подвезешь, куда надо, и катись на все четыре стороны. – В руках рыжеволосой блеснул тонкий, слегка изогнутый кинжал.
Колодезный дернулся. Он узнал ритуальное оружие. Изначальное время вихрем закружило, выдернув из памяти давно позабытые страхи, – из темноты выросли мрачные фигуры зобных идолов и утопающее в крови капище.
– Пощади меня, – взмолился Евдоким.
– Прекрати, блять. Поехали! – прошипела Огнива.
В салоне пахло потом и фисташками. Девушка равнодушно посмотрела на очистки, недовольно нахмурилась и перевела взгляд на дорогу.
Первые минуты Евдоким боролся с оцепенением, а потом обреченно произнес:
– Ну за что мне все это? Знал, что не стоит ехать… дернули меня предки, будь они неладны!
– Прекрати причитать, – цыкнула Огнива. – Без тебя тошно.
Евдоким кивнул, но продолжил:
– Это то, о чем я думаю?
И девушке пришлось отвечать.
– Я не умею читать мысли.
– Нас ждет новая Ша?
Огнива задумчиво опустила взгляд. Какой-то время она сидела неподвижно, а потом резко покачала головой.
– Я не знаю. Но хочется верить, что новое Ша избавит нас от дурного люда.
– Когда это такое было, чтоб война плохих трогала? – поразился колодезный. – Чужеяды10 обычно знают, где схорониться. Зато ладные всегда под жернова попадают.
– Мне не нужны жертвы, – уверенно заявила Огнива. – Атам предназначен лишь для одного.
– Родич, что ли, твой?
– Сам догадался или подсказал кто? – поразилась рыжеволосая.
– А чего гадать-то, кривой клык, он же предназначен не для жертвы. Он ведь все до самого первого колена выжигает, чтобы от рода даже памяти не осталось.
Огнива посмотрела на водителя, ее глаза были влажными от слез.
Впереди показались туманные очертания города. Северная столица встречала пассажирку густым туманом.
***
Ночь выдалась холодной. Казалось, что зима, уходя, замешкалась на пороге, противно изрыгая ледяные проклятия. Промозглый сквозняк закружил по узкому пролету среди ржавых почтовых ящиков и кривых стен, взбудоражив подъездного, который, свернувшись калачиком, сильнее укутался в дырявый ватник. Внезапно его словно ударило током. Подпрыгнув на месте, нечисть продрала сонные глаза.
– Да чтоб тебя!
– Захлопни варежку, – раздался спокойный голос.
На верхнем этаже стоял древний бог. Слегка сутулившись, он устало спустился по ступенькам и кашлянул в кулак.
– Чего разворчался-то, служивый?
Нечисть быстро облачилась в бушлат и, подскочив, встала по стойке смирно.
– Никак нет, ваше благородие!
Велес опустил ему руку на плечо, и подъездный под тяжестью длани сразу повалился на колени.
– Спи, неча звенеть среди ночи. Завтра сложный день. И мне понадобятся все ваши силы.
Щенячий взгляд подъездного выражал безграничную преданность скотскому богу.
– Сохрани меня, Волос, – в буквальном смысле проскулила нечисть.
– Коль сгодишься, сохраню, – пообещал старик и направился вниз по лестнице. Подъездный посеменил на четвереньках рядом с древним. При этом он вытащил язык, будто дворовый пес, ожидающий заслуженной похвалы.
Присев на скамейку рядом с домом, Велес закинул ногу на ногу и стал забивать длинную трубку душистым табаком. Подъездный улегся рядом, свернувшись калачиком. Проходившая мимо женщина бросила в их сторону рассеянный взгляд и, ускорив шаг, быстро исчезла в полумраке. С появлением нечисти люди привыкли к подобным странностям, но старались держаться подальше, мало ли что.
Велес затянулся, выпустив струйку сизого дыма в темное звездное небо.
– А помнишь, как мы ждали битвы на Калке?
Велес кивнул, но не стал оборачиваться. Он и так знал, кому принадлежал этот звонкий, певучий голос.
На этот раз Чернобог явился с жалейкой11. Музыкальный инструмент висел на груди, будто символ грядущей победы.
