– Что с лидером нации? Ему плохо? Где «скорая?» Срочно вызовите «скорую!» Пропустите меня к нему! Это все Кучума и Яндикович, я точно знаю. Здесь все наши машины, ни одна чужая не вклинилась? Сейчас все делается очень просто: с расстояния можно послать что-то такое, от чего человеку становится дурно и он даже умереть может. Куда вы? Какого черта нажимаешь на газ?
Но машина с президентом уже сдвинулась с места и, медленно набирая скорость, вскоре очутилась на расстоянии пятнадцати метров от автомобиля Пердушенко. Юлия, не долго думая, завела мотор и двинула следом. Теперь она, а не Пердушенко любовалась задом автомобиля, в котором сидел великий человек и, возможно, думал о судьбах страны с величайшим напряжением.
«Как бы это узнать? – спрашивала она себя и не находила ответа. Уже за мостом вслед за президентом свернув направо, она вдруг вспомнила, что у нее в каждом кармане куртки по одному новенькому мобильному телефону и еще около пяти в багажнике и три в бардачке. – Вот дура, не могла прибегнуть к достижению цивилизации раньше. Это все от нервов. Ведь если что с ним произойдет, я пропала, не видать мне кресла премьера, как свинье своих ушей. Ведь кресло премьера это мое кресло: ни Пердушенко, ни Бздюнченко, ни Пинзденику оно не светит, а точнее, не принадлежит и принадлежать не может. Я и на площади орала дольше всех и громче всех. И не только я, но вся моя фракция под названием «Блок Юлии Болтушенко». Так что кресло премьера – мое законное кресло. Эх, кресло, волшебное кресло, какое ты мягкое и весомое. Не только свои чиновники со всей Украины, но и послы иностранных государств, и бизнесмены на цыпочках, на цыпочках будут подходить с увесистым свертком в руках. А если Витюша не вынесет этого отравления, то мне придется занять кресло президента, поскольку у нас, как в России, нет должности вице-президента. Это очень хорошо. Почему это одни мужики сидят в креслах премьеров да президентов? Была же Маргарет Тэтчер. Ее имя до сих пор гремит по всему миру, а англичане на нее просто молятся. Я буду не хуже Маргарет. Только фамилию сменить надо, имя можно оставить, а фамилию сменить. К примеру, Юлия Цезаренко, это почти что Юлий Цезарь. Первое, что сделает мое правительство, это блокада всех российских товаров, которые следуют через Украину. Даже газовую трубу перекрою им. Путин на коленях приползет, чтобы просить прощения за свою глупость и наглость. Ишь, в международный розыск на меня подал. Подумаешь, каких-то шестьсот миллионов долларов я поимела. Что это за деньги? Да нам на одну оранжевую революцию полтора миллиарда долларов выделила Америка».
Оставим пока Юлию, не будем ей мешать строить воздушные замки на посту премьера, у нас есть еще другие близкие соратники, чье мнение никак нельзя игнорировать: они, как и остальные члены банды-команды, играли не последнюю роль в развитии демократического государства. Тем более что эти четыре соратника мыслили одинаково. Это должно быть исключение из общих правил, поскольку давно известно: что ни личность, то иной мир, иное мнение, свой взгляд на один и тот же предмет. Подтверждением этому служит, например, личность Ильича: Ленин в каждом человеке видел врага мировой революции и расстреливал, кого только мог, а тех, на кого не хватало патронов, выслал за границу. А его соратник Сталин не только в особе врага видел врага и ссылал на вечную каторгу, не жалея пуль и пеньки на веревки. Правда, в каждом человеке маскировался враг. Как видим, итог размышлений великих людей был одинаков и только методы разные. Кто из них был наиболее ярко выраженным негодяем, определить невозможно.
Совершив автомобильную экскурсию по своей, теперь уже незалежной Украине, Виктор Писоевич пришел к выводу, что настало время издавать указы с подписью «Президент всея Украины». Заработала мысль, были востребованы ручки, карандаши, бумага, заработали секретари, и вылупились указы. Это были дурацкие указы, требующие официальной передачи власти; они вызывали улыбку, и их никто не исполнял.
Тогда и стал вопрос: что делать дальше?
– Я издам еще один указ, – предложил президент.
– Пока грош цена твоим указам, – сказала Юля с трибуны. – Надо собирать народ со всей Украины. На майдане у нас сто тысяч. Так? Надо, чтоб сто тысяч стояло у резиденции действующего президента Кучумы и сто тысяч у резиденции премьер-министра Яндиковича. Где взять этих людей, в Киеве? Киев уже весь стоит на улицах, ждет нас, так как мы им обещали срочное вступление в Евросоюз.
– Надо пригласить американцев, я же зять Америки, пусть она выручает своего зятя, – крякал будущий президент.
– Помолчи, Писоевич, ты плохо ориентируешься в обстановке, особенно после отравления.
– Не сметь обижать лидера нации, – возмутился телохранитель Червона-Ненька, который одновременно снимал пробу с любого блюда, прежде чем лидер сядет к столу.
– Я не обижаю, я просто предлагаю, – сказала Юля. – А ты закрой рот!
