– для поддержания боевого духа и управления толпой в апельсины, упакованные в ящиках, необходимо загонять небольшое количество наркотических средств при помощи шприцов. Наркотические средства впрыскивать при консультации врачей, так как передозировка может сказаться на поведении толпы и обратиться против своих хозяев;
– оплата каждого участника митинга не должна превышать пятидесяти долларов за двенадцать часов;
– участники протеста из других городов оплачиваются в двойном размере;
– питание, спиртное, соки, кофе, одежда обеспечиваются в достаточном количестве за счет средств гуманитарной помощи из фонда «Катрин – Пробжезинский»;
– своих агентов следует направлять в другие города с полными карманами долларов для подкупа молодежи и организации митингов и собраний;
– захват власти должен произойти мирным путем, без применения оружия, без кровопролития, если это возможно;
– мирно надо окружить правительственные здания, в том числе и судебные органы, управления милиции и прокуратуры, резиденцию президента и Верховного Совета, Центральную избирательную комиссию и кабинет министров;
– мирно войти в здания, мирно поднять чиновников со своих кресел, мирно выкинуть их на улицу в открытые окна и посадить туда своих людей;
– в случае оказания сопротивления со стороны работников прошлого, враждебного народу режима допустимо применить силу, в которую внедрить гнев всего народа, дабы выбросить их на свалку истории. Спрятавшихся в подворотнях дрожащих хлюпиков, кто с бутылкой и стаканом в руках произносит тост за Яндиковича, отвести и посадить на скамью подсудимых;
– фонд помощи в осуществлении бархатной революции в Украине может быть увеличен до двух миллиардов долларов. С вами Бог!»
Заварич-Дубарич трижды перекрестился и трижды поцеловал инструкцию в конце текста.
Депутаты продолжали сидеть в застывшем виде еще несколько минут, глядя в потолок и даже не замечая лидера нации: инструкция произвела на всех и каждого ошеломляющее впечатление. Наконец-то все они, до единого, будут героями не только Майдана Независимости, но и многочисленных телекамер. Наконец-то настало время великой миссии Пинзденика, Юлии Болтушенко, Петра Пердушенко, Бенедикта Тянивяму, Дьяволивского, Школь-Ноля, Заварича-Дубарича, Пустоменко и прочего ученого люда без среднего образования, у которых от природы луженая глотка.
Немая сцена продолжалась недолго. Ее нарушил президент, хоть еще не избранный, но уже давно утвердившийся в сердцах и душах своих сообщников в деле захвата власти без применения оружия. Он вытянул руки и захлопал. Его тут же поддержали последователи.
– Слава Украине! – произнес он.
– Слава Вопиющенко! – закричал Пинзденик.
– Слава Вопиющенко! – поддержал хор.
– Слава жене президента Катрин! – закричал Курвамазин.
– Слава Збигневу! – выкрикнул депутат Школь-Ноль.
– Спасибо, господа слуги народа! – сжав ладони и делая поклоны, произнес президент. – Какие будут вопросы в связи с этой инструкцией?
– Будут ли нам присваивать воинские звания? – спросила депутат Юля Феликсовна. – Я, например, хочу быть генералом. А почему бы нет? Первая женщина в свободной Украине – генерал. Чем это плохо, господа?
– Сперва надо нашему президенту присвоить воинское звание, – произнес Пинзденик, – а потом уж о себе думать.
– Я поддерживаю это предложение. Считайте это моим депутатским запросом. Я прошу этот вопрос рассмотреть немедленно, – настаивал Юрий Курвамазин.
– Прошу открыть окна, – заявил Пердушенко, хотя это требование звучало как приказ.
– Чем вы мотивируете свое требование, или это тоже депутатский запрос? – допытывался Вопиющенко.
– Некоторые депутаты слишком плотно позавтракали и от эмоциональной перегрузки выпускают пар из штанов. Я уже по запаху определяю, от кого несет, – бодро ответил Пердушенко.
Дьяволивский и Бенедикт Тянивяму опустили головы: они оба наиболее часто выпускали пар из штанов, и он у них был наиболее ядовитый.
– Хорошо, – сказал Вопиющенко, – мне все понятно. Итак, в целях создания хорошей атмосферы разрешаю депутатам Дьяволивскому и Бенедикту прогуляться на свежем воздухе.
– А нас не лишат воинского звания?
– Не переживайте. Вы уже капитаны, один и другой.
– Мало, – посетовал Дьяволивский.
– Скромно, – с грустью произнес Бенедикт, открывая дверь.
– Господа депутаты, дорогие мои соратники, – обратился к ним президент. – Я сам себе не могу присвоить воинское звание, это ваша обязанность и ваш долг. Сначала вы мне присвоите, а потом я буду издавать указы о присвоении вам: кому майора, кому полковника, кому генерала.
– У вашего оппонента Яндиковича, хоть он и не служил в армии, воинское звание – майор. И у нас должно быть не ниже майора, а наоборот, выше. У меня уже, к примеру, есть воинское звание ефрейтор. Так вот, у Гитлера тоже было такое звание, однако он, кажись, стал маршалом. Но я человек скромный, мне достаточно генерала, – заявил Бздюнченко.
