Камзолы, ливреи и платья с пелеринами лопались, как скорлупа на каштанах. Из-под ткани показывалась где желтоватая, а где мертвенно-белая плоть. Головы сбрасывали и парики, и родной волосяной покров, вытягивались, раздувались и собирались мясистыми складками. Те, кого не успела заразить демоническая скверна, разразились паническими воплями и бросились к выходу из третьего шатра еще до того, как завершилась трансформация первого демонопоклонника и тот раззявил широченную, наверняка ядовитую пасть.
Каменная горничная среагировала мгновенно – схватила Илая за расшитый ворот рубахи, скрутила ткань и едва не волоком потащила в сторону столика Катерины, откуда уже разбежались охочие до красоты дамы.
Толпа как раз успела достигнуть выхода, но из второго шатра на них повалили точно такие же перерожденные демонопоклонники. Началась давка. Женщины в громоздких платьях на фижмах падали, им отдавливали подолы и пальцы рук.
– Дуся, – решительно приказала Рина, побледнев. – Защищай людей!
Илай мельком подумал, что сейчас голем проигнорирует слова госпожи и вытащит ее наружу, своротив по пути половину шатра, но ошибся.
Коротко кивнув, Дуся встряхнула кистями, и из них показались пучки блестящих прутьев, по аршину каждый. Она сорвалась с места с такой мощью, что сбила комьями утоптанный земляной пол, и спустя один вздох врезалась в скопище грибных монстров бешеной мельницей.
– Илай, лови! – И Рина бросила ему шпагу, до сих пор припрятанную в складках ее широкого подола.
Янтарь поймал оружие на лету и ринулся следом. Он с размаху вогнал клинок в раздутую шею – или ножку? – грибоподобного, и… ничего не произошло. Ни крови, ни крика, ни малейшей реакции. Илай с ужасом осознал, что эти твари ничего не чувствуют. Гриб-переросток развернулся к нему и слепо ударил подобием руки. Илай еле успел выдернуть шпагу. Монстр попер на него медведем, но Янтарь пригнулся и ударил того головой в грудь. Гриб упал, и Илай, не вполне понимая, чего хочет добиться, несколько раз с силой наступил на его шляпку сапогом. Перепонки раскрошились, и облачка спор взвились в воздух. Значит, к такому они уязвимы.
Тем временем губы Дуси, которая кромсала своими жуткими прутьями полчища монстров, слегка шевелились, и Илай мог поклясться, что горничная твердила что-то вроде: «Грибки соленые, грибки моченые, блинчики с грибным припеком, щи с грибами…» На фоне продолжали кричать гости ярмарки мастеров.
Еще один слюнявый занес над Илаем раздутую белесую конечность. Янтарь наотмашь рассек шпагой воздух, и толстый обрубок полетел в сторону. Тут он понял – нужно не колоть, а рубить. И пусть у него не сабля, грибным монстрам хватит и заточенной на конце шпаги.
Дальше дело пошло гораздо бодрее. Его клинок сверкал молнией и с бумажным скрежетом поражал врагов.
Какой-то дурной на голову музыкант со страху забрался на подмостки и принялся выбивать дикий барабанный ритм. К нему тут же присоединился пепельный от ужаса дударь. Вместе получился почти военный оркестр, и почему-то это придало Илаю сил.
Когда стало трудно ступать из-за мягкого крошева под ногами, в которое превращались монстры, он вдруг услышал отчаянный крик. Обернулся и увидел, как Рина, забравшись на столик, отбивается от очередного урода, швыряя в него свои баночки и флаконы. Но что ему эти удары? Не думая больше ни о чем, Илай сорвался с места, на бегу замахиваясь шпагой. В последний момент он оттолкнулся от земли и в прыжке воткнул клинок во врага по самую гарду и дернул на себя, разломив его от основания шляпки до середины туловища. Тот рухнул с глухим стуком.
– Илай, ты… Ой!
Запнувшись о край собственного подола, Рина полетела вниз со столика. Выставив руки, Илай подхватил ее и бережно поставил на землю. А потом, поддавшись внезапному, сметающему все порыву, притянул к себе и крепко обнял.
– Испугалась? – глухо спросил он.
Рина помотала головой, уткнувшись носом ему в висок.
– С тобой мне не бывает страшно.
«Никто не уведет, – подумал Илай. – Кто бы что ни говорил».
Постепенно до него доходило, что в шатре больше не слышно шума битвы – ни рева слюнявых пастей, ни ударов, ни даже боевой музыки. Он мягко отстранился от Рины, она тоже выпрямилась. Ее глаза в ореоле размазанных облаков и золотых серафимских крыльев снова были прозрачней хрусталя.
– Они уже близко, нам нужно идти! – заявила она и схватила Илая за запястье.
Рина, Илай и невозмутимая Дуся помчались по грибному побоищу в сторону малого шатра. Оставшиеся гости ярмарки в предобморочном состоянии жались по углам. И тут раздался топот множества тяжело обутых ног. Янтарь обернулся на бегу, но пока никого не увидел. Шум приближался.
– Быстрее, мы должны быть там, сейчас! – поторопила его Рина.
Белый полог в сторону, короткий полотняный коридор, и вот они в последнем шатре.
Влетев внутрь, все трое застыли.
Сестра с пунцовым лицом разбивала в крошево шляпку лежачего грибочудища прикладом арбалета. Калеб широким взмахом шпаги разрубил последнего противника, и тот рухнул к его ногам. А под сводами…
