В ее позе сквозила не гордыня, но напряжение. Кому, как не ей, было знать, кто пытался помешать ее воссоединению с отцом на балу во дворце?
Константин растянул губы в улыбке.
– Ни в чем вас не обвиняю, лишь предлагаю пройти и вместе разобраться в этой досадной ситуации.
«А ведь это могло бы помочь, – подумал Илай. – Мы бы просто рассказали, как все было. От и до. Мы ведь не делали ничего дурного, только…»
«Как все было? От и до? Ничего дурного?» – тут же раздалось в голове издевательское эхо, поразив черной стрелой осознания. Глаза турмалина могут увидеть абсолютно все, в том числе его безрассудную вылазку с Михаэлем в Архив Внутренней Церкви.
– Мы. Никуда. Не пойдем, – отчеканила Катерина Андреевна и встала так, чтобы невзначай прикрыть собой Диану и Илая.
Еще несколько мгновений Константин сверлил ее прямым взглядом, а потом просто пожал плечами.
– Что ж… Тогда мы берем под арест вас, Калеб Рубин. Вы обвиняетесь в демонопоклонничестве и заключаетесь под стражу до выяснения всех обстоятельств. А с вами, – он обернулся, – мы еще обязательно пообщаемся. Только, увы, не факт, что беседа будет именно со мной. Взять его. – Главный архивариус щелкнул пальцами.
Из арьергарда выступила еще пара инквизиторов, и обер-офицера императорской гвардии, Тайной полиции пристава, заковали в кандалы по рукам и ногам, не выпуская из-под прицела изуродованных мистериков и Турмалина с подзорной трубой. Калеб оглядывался по сторонам. В его взгляде читалось: «Меня подставили!», но кто и когда верил подобным словам? Напоследок, уже уходя под конвоем, он бросил растерянный, такой страшный в его исполнении взгляд на свой отряд.
Турмалин убрал трубу на пояс и раздраженно сплюнул на землю, где испускали сильный грибной запах останки монстров. Затем приблизился к лежащему Козьме и проверил его пульс. Потом, приподняв того за ворот заляпанной вином блузы, отвесил несильную оплеуху.
Дурнопьян дернулся, всхрапнул и приподнял опухшие веки.
– Братишка, ты!.. – глупо улыбнулся он Турмалину. – Че случилось?
И снова запрокинул голову.
– Несколько месяцев подготовки насмарку, – проскрежетал инквизитор, поднимая Козьму и закидывая его руку себе на плечо. – И зачем вы все сюда завалились? Только сломали нам выверенную операцию.
Турмалин с Бондарем, так хорошо подобранным на роль приманки, покинули шатер, а следом вышли и последние мистерики. И что только с ними сотворила Инквизиция?
Когда их шаги стихли, Диана обессиленно опустилась на корточки, спрятав лицо в ладонях.
– Мы должны немедленно скакать к Бернотасу, – глухо произнесла она. – Только он сможет спасти Калеба, пока его не запытали!
– Еще можно попросить Маковецкого. – Илай закусил губу и покосился на Рину.
Ему показалось или она вправду пожертвовала Калебом?
Но Катерина Андреевна спокойно откинула волну растрепавшихся светлых волос за плечо и встретилась с ним прозрачным взглядом. В нем не было ни капли сомнений, только чистый свет.
– Конечно, едем, – улыбнулась Провидица. – Или ты ждешь, чтобы я подтвердила?
Обратно отправились немедля и напрямик по тракту, уже ни от кого не скрываясь. Диана как была, в желтых чулках и костюме акробатки, скакала впереди на Каштанке. Воронка она привязала за поводья к луке своего седла, и тот галопировал рядом. Илай видел, как мучается Катерина, но никто из них не желал останавливаться, пока не достигнет столицы. Так они провели в седле остаток дня, ночь и следующее утро.
К счастью, на воротах их узнали и без формы, к тому же по просьбе Рины Илай предупредил Советника неслышным голосом, и тот встретил их. Андрей Феофанович Дубравин сам помог дочери спешиться, и она едва ли не свалилась в его объятия. Вид у Советника был обескураженный, но Рина слабым голосом попросила помочь ей привести себя в порядок. Отец повел ее и Дусю в сторону дворца, в то время как Диана с Илаем свели лошадей на конюшню и передали их заботам конюхов.
Сестра широкими шагами пронеслась через парк к казармам, не обращая внимания на подозрительную активность слуг и скопление придворных, прогуливавшихся вдоль дорожек. Илай же, в наброшенном поверх расшитой рубахи мундире, чувствовал себя пугалом. Кто-то провожал их насмешливыми или полными любопытства взглядами. Хотелось прикрыться, но ничего, кроме котомки и лютни, у него при себе не было.
Влетев в казарму, Диана с арбалетом на одном плече и вещевым мешком на другом обвела общую комнату корнетов бешеным взором. Внутри находилось всего трое гвардейцев. Один вскочил на ноги, не сводя с сестры глаз.
– Все вон! – гаркнула она. – Переодеваться буду!
Илай так и остался в коридоре, спугнутые со своих мест парни присоединились к нему, и дверь захлопнулась. Янтарь сдержанно поклонился гвардейцам и выдавил вежливую улыбку.
– Позвольте спросить, сударь, – начал темноволосый корнет, тот самый, который отжимался с Дианой на спине, – откуда вы в таком… необычном виде?
Илай качнул головой, не зная, как лучше ответить.
– Мы были…
– Какая скуда последние томаты сожрала?! – раздалось из-за двери. – Ничего оставить нельзя!
Корнеты переглянулись.
