Таймер тикает. Я приближаюсь к обрыву личной бездны длиной в неопределенный промежуток времени гораздо быстрее, чем я себе это представляла. Но я пока этого не знаю.
- Ну ты стратег, - уважительно замечает Никея спустя три часа. Мы снова в моем кабинете. Я передаю Владе четыре экземпляра подписанного соглашения с просьбой приобщить к делу «Радуга саб». Те, кто протестовал громче всех, чуть не сломали свои пальчики, когда рвались подписать согласие на участие. Хаммам и массаж творят чудеса.
Я до сих пор не могу сформулировать формат своих отношений с Никеей. Определенно, мы не подруги, просто вынуждены работать вместе, а работать я умею, поэтому мне некогда тратить свое время на предвзятость и неприязнь. Можно сказать, что я никак к ней не отношусь. Максимум, как к засланному казачку Лаврова, но от него особо скрывать нечего – на, смотри, документация, отчетность, дальнейшие планы. К тому же организация мероприятия сдвинулась с мертвой точки и мы даже позволяем себе прерываться на разговор о детях и шмотках. Женщина останется женщиной вне зависимости от своего позиционирования в Теме.
Работа кипит, но мы на ней не горим – все решается очень быстро и как по взмаху волшебной палочки. Я заставляю себя не засиживаться на работе допоздна, в шесть часов вечера еду домой к Еве, наши вечера заполнены развлечениями или просто тихим отдыхом у телевизора с вазочками мороженого. Я дышу полной грудью в отсутствие Лаврова и на четвертый день мне кажется, что недавний кошмар просто-напросто приснился. Он мне даже не звонит и не дает о себе знать, я готова молиться о том, чтобы он вообще забыл о моем существовании.
Отсчет ускоряется. Секундная стрелка стремится достигнуть скорости звука.
В четверг я спешу пораньше уехать домой, мы идем с дочерью на премьеру детского спектакля. На улице тепло и сухо, и я не отказала себе в удовольствии надеть воздушное белоснежное платье и белые босоножки. Сбегаю вниз по лестнице, подпрыгивая и улыбаясь, у меня хорошее настроение. Мужчина, сидящий у стойки, отставляет бокал коньяка. Я узнаю его сразу. Тот самый вип-клиент клуба, имя которого не принято произносить вслух. Галантный и невероятно харизматичный олигарх, владелец почти всей коммерческой недвижимости. Власенко. Пробую на вкус его фамилию, ощутив волнение. Чистый садизм, практика. Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств он не смог бы попасть в круг моего интереса, я не маза. Но страха нет. Я улыбаюсь шире гостеприимной улыбкой маленькой хозяйки этой преисподней. Он был другом Алекса, и мне хочется верить, что в память о нем меня никто не тронет. Дырка в голове только у Лаврова.
- Владимир Александрович, - меня успокаивает его улыбка. Да, в ней интерес, и далеко не поверхностный. Но этот человек слишком благороден, для того чтобы переступить свои собственные границы. Как по взмаху руки, бармен достает из-под стойки огромную охапку нежно-алых роз, перекладывая в руки Власенко.
- Прекрасная леди Ю, - улыбаюсь, оценив шутку. В его устах меня даже не раздражает ассоциация с тезкой-политиком. – Вас так сложно застать на месте, но я рад, что сегодня мне это удалось. Это вам!
- Они великолепны, - руки подрагивают под тяжестью букета. – Заберу с собой! Увы, семья, я, к сожалению, не смогу сегодня задержаться. Но спасибо, что не забываете нас, и прекрасного вам вечера!
- И вам, Юлечка. Очень рад вас видеть! – не стану скрывать, мне очень приятно мужское внимание в таком вот его проявлении. В последнее время я видела лишь обратную его сторону.
Время замерло всего на миг… и отсчет таймера снова ускорился. Она несется мне навстречу с запредельной скоростью, моя личная пылающая черно-огненная стихия, протягивающая навстречу объятия скорой душевной агонии без возможности закричать и призвать на помощь, она уже настолько близка, что я должна не улыбаться, вдыхая аромат великолепных цветов, я должна бежать прочь из этого города, от этого наследства… от этого безумия своего персонального Люцифера! А я, как всегда, ничего этого не знаю. Отравлена подменой сознания и реальности и даже готова убедить саму себя в том, что победила в этом противостоянии.
Пятница. Послезавтра мероприятие. У нас все готово, после энной по счету проверки зала и всех нюансов Никея уезжает по своим личным делам, она приедет в воскресенье, чтобы наблюдать за последними завершающими штрихами. Сегодня не будет посетителей, все в ожидании вечеринки года. Уже к пяти часам вечера в клубе становится неправдоподобно тихо и спокойно. Не спешит даже таймер, отсчитывающий последние минуты до взрыва моей вселенной.
Настя повезла Еву на цирковое представление, потом в кафе кушать мороженое. Забрать ее смогу только в девять вечера. Допиваю кофе с ирландским ликером и листаю журнал, найденный на столе у Влады – Борис задержался в пробке, отвозил мое вечернее платье из ателье домой.
