— Думаю, здесь много пещер, — заметил лорд Ривэн, запрокидывая голову, чтобы обозреть горы. В ущелье ему, столичному жителю, явно было не по себе — хоть и не до такой степени, как в лесу или в море. — Может быть, не все из них пусты?
Я ПРОЛЕЧУ ВПЕРЁД И РАЗВЕДАЮ, — заявил Иней. — ПЕРЕДАЙ ИМ.
Уна повиновалась. Лис кивнул, но Шун-Ди тревожно нахмурился.
— Может быть, не стоит? Не хочу давить на Инея, — (тут Уна не сдержала нервной улыбки: «надавить» на Инея миншиец при всём желании не смог бы), — но горы Райль, как я слышал, неспокойное место.
— Пока мне так не кажется, — сказала она, глядя на серо-коричневый, испещрённый зелёными пятнами скелет ущелья. Точно остов огромной змеи, он тянулся вперёд и вперёд между скал — пока не сворачивал вдалеке, у кучи камней. Было тихо — лишь над кустиками дикого винограда застенчиво гудели насекомые да перекрикивались какие-то хищные птицы в высоте. Наверное, коршуны. — И Иней сумеет за себя постоять.
— Конечно, пусть летит. Не нам решать за Эсалтарре: они всегда сами пишут свою историю, — Лис послал Инею взгляд, в котором почтительность смешалась с фамильярной насмешкой. Так советник короля мог бы смотреть на юного принца-наследника, который перемазался, поедая пирожное: улыбнуться вроде бы нельзя, но кое-что всегда выше барьеров общества. — Хоть и то, что Райль и Тан Эсаллар — неспокойные места, — совершенная правда. Раньше, помнится, слава у них была не менее мрачная, чем у Пустыни Смерти.
Иней, уже не слушая (разглагольствования Лиса быстро надоедали ему), серебристым всполохом улетел вперёд и скоро скрылся за поворотом. Лорд Ривэн запустил в волосы пятерню.
— Прямо-таки у Пустыни Смерти? А ты не преувеличиваешь?
— Нет, — ухмыльнулся Лис. — Разница только в том, что Пустыня пугала, естественно, пустотой и бесплодием, а эти горы — своей странной живностью… Иногда не знаешь, что хуже — наполненность или пустота, — он пнул босой ногой камешек (стены ущелья тут же ответили на стук эхом) и вздохнул. — Прямо как в сердце смертных — верно, Шун-Ди-Го?
Шун-Ди с досадой поморщился, но Уна очень хорошо понимала, о чём говорит Лис. Она сама порой хотела стать «пустее» внутри — но потом, избавившись от какой-нибудь боли, бежала за нею снова, чтобы спастись от пустоты. Боль дарила полноту жизни. Так и после смертей в Кинбралане, и после предательства Бри, и… и сейчас, с Лисом — она любовно, с упоением зарывалась в свою боль, не желая отпустить её.
Почему так? И был ли таким же отец?
— Я могу пойти за Эсалтарре, — робко пискнул Тим. Его рыжая макушка едва приподнималась над рюкзаком с провизией: лорд Ривэн нещадно нагружал боуги, будто маленького слугу в своём замке. — Если вы за него волнуетесь.
Неожиданное предложение. Но приятное — учитывая, что боуги может бегать быстрее их всех, когда захочет.
— Ступай, — голос звучал суховато — почти против воли Уны. Какой-то своей частью она постоянно забывала о возрасте Тима: он казался ребёнком, а она совершенно не умела общаться с детьми и подростками. Чувствовала себя неуклюжей, как сапожник, которого затащили в стеклодувную мастерскую и заставили работать с чем-то более тонким и хрупким, чем колодки и кожа. Чтобы загладить резкость, Уна наклонилась и протянула руки: — Только рюкзак отдай мне, с ним тяжело… бегать.
Договорила она с заминкой, потому что смуглая жилистая рука подхватила рюкзак со спины Тима, один за другим расстегнув ремни. Боуги благодарно фыркнул, потёр веснушчатый нос и унёсся вперёд по ущелью — лишь мелькнула зелёная курточка.
Фарис легко забросил рюкзак на одно плечо. Уна инстинктивно отступила: вблизи кентавр был так огромен, что вся она пропадала в его тени. Подавляющее чувство. Странно, что раньше она не думала о его силе — только о грустных, мерцающих лихорадочным блеском глазах поэта и виртуозном знании языков.
О его силе — и о силе его сородичей. Они не только астрономы, философы и врачеватели. Они воины, способные без особых усилий переломить человеку позвоночник ударом копыт или попасть ему стрелой в глаз с громадного расстояния.
И теперь, когда бунтующие племена Двуликих покорились её крови, кентавры тоже придут в Ти'арг.
Уна вымученно улыбнулась. Хорошо, если Фарис не догадался, куда зашли её мысли.
— Спасибо. Ты очень любезен.
— Нам нельзя терять время, — проницательный, но простодушный Фарис никогда не отвечал на комплименты. — Может быть, какое-то создание и избрало Тан Эсаллар своим убежищем, но мы не должны тревожить его.
— Безусловно, пока оно не потревожило нас, — Лис провёл ладонью по шершавому боку скалы, продолжая принюхиваться. Он чуть наклонился, подобравшись, как кошка перед прыжком. — Иней прав, досточтимый толмач: лучше разведать дорогу. Понюхать траву перед скачкой, так скажем.
