Фил еще больше сокращает расстояние между нами. Мы оказываемся на задней линии, и, пользуясь тем, что внимание с нас точно переключилось на других участников, Фил прижимается к моему лбу своим. Теперь жар его губ становится почти физически ощутимым.
Мне больше не хочется смеяться. Закрываю глаза и, тяжело дыша, позволяю Филу себя вести. Чувствую, как его пальцы крепче сжимают мою талию. Тело обдает знакомой волной: звезды бегут по коже, разогревая ее своим светом.
Дыхание Фила становится еще ближе.
«Поцелуй. Поцелуй меня!»
Но вдруг мы слышим свист и аплодисменты, которые раздаются прямо посреди речи другой участницы. Крики сбивают ее, девушка умолкает, а я открываю глаза. Чужие взгляды смолой липнут к коже. Даже участница, в руках которой сжат микрофон, смотрит на нас.
Черт.
– Целуй! Целуй! – скандируют зрители, среди которых вдруг замечаю Мари.
Это оказывается несложно. Она и ее спутник, Богдан, кажутся единственными, кто не поддерживает общее веселье.
Не могу смотреть на нее. Отворачиваюсь от зала и прячу лицо на груди Фила. Зал разражается удрученным «оооуу», а взволнованная и сбитая с толку участница кое-как заканчивает свою речь.
Поверить не могу, что мы случайно испортили чужое выступление… Забылись, заигрались. И вот.
Я почти бегом покидаю сцену, едва нам позволяют это сделать. Утягиваю за собой Фила, чтобы поскорее уйти от комнаты участников и коридора, где можем пересечься с обиженной девушкой. Знаю, что она не станет скандалить. Слишком робкая и милая, чтобы ругаться, да еще и прилюдно. Возможно, стоило бы извиниться, но как это будет выглядеть?
«Извини, что сорвала твое выступление, потому что едва не поцеловала на сцене своего парня. Знаю, мы так не договаривались, но он слишком горяч».
Ну и бред! Самой от себя тошно.
– Ангелина Кольцова! Филипп Рехтин! – в спину летит возмущенный голос тренера.
Мы не оборачиваемся. Не сговариваясь, делаем вид, что не слышим, и ныряем за двери актового зала. Лишь слившись с толпой, мы позволяем себе в голос засмеяться.
– Мы отвратительны, – на грани стыда и веселья выдаю я. – Фил, нам конец!
– А, по-моему, мы подняли рейтинги этому мероприятию, – он обвивает мою талию и в танце притягивает к себе.
Подвеска в виде колечка, которую отдала Филу, прохладным металлом вжимается в мое плечо. Даже не помню, откуда у меня этот кулон. Вроде шел в подарок к какой-то покупке. Я это украшение почти не носила, а теперь и вовсе решаю, что окончательно подарю его Филу. Ему идет.
– Какие рейтинги, Фил? – смеюсь, запрокинув голову к потолку, по которому гуляют световые кружки. – Это просто университетская тусовка! Организаторы нам головы поотрывают!
– Значит, мы к ним сегодня больше не приблизимся. Сейчас первая треть участниц будет выступать со своими номерами в конкурсе талантов, так? Значит, нет смысла возвращаться в ту комнату за сценой. Будем прятаться тут.
– Не забывай, что после этих номеров будет общий вальс. Нам придется вернуться.
– К тому моменту все обо всем забудут, – не слишком убедительно утешает Фил, покачивая меня в танце.
Люди вокруг оборачиваются на нас, улыбаются. Чувствую себя одновременно и смущенной и счастливой. До того момента, пока не появляется Мари.
– Геля, это было супермерзко, – подруга приставляет пальцы к горлу и имитирует рвоту. – Знай, если соперницы тебя порвут за это шоу, я вмешиваться не буду.
Она скрещивает руки на груди и стойко выдерживает мой веселый взгляд. Хочется заставить ее улыбнуться, но Зяблик упрямо воротит нос. Обиделась? На что?
Богдан за ее плечом выглядит еще более хмурым. Костюм на нем как с иголочки. Все отлично: рубашка, отутюженный костюм, даже волосы уложены идеально. Только вот серое от обиды лицо все портит.
Но ему-то я что сделала?
– Привет, ребят, – виноватый тон прорезается в голосе против воли. – Жаль, что до начала праздника не пересеклись.
Мари что-то угукает под нос, Богдан сверлит взглядом пол. Становится дико некомфортно. Хочется сбежать, но подруга этого мне точно не простит.
– Мари! – Фил приветственно вскидывает руку, пытаясь разрядить обстановку, но лучше не становится.
Мари на доброжелательный жест отвечает лишь слабым кивком.
Хочется пихнуть ее, чтобы очнулась от своей ревности. Что за дела? Мы пришли отдыхать, а не ссориться и выяснять отношения!
– Мари, можно тебя на секундочку? – беру подругу под руку и отвожу в сторонку.
За спиной слышу, как Фил обращается к Богдану:
– А мы, кажется, встречались?
Едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Конечно, они встречались! Только Фил, похоже, забыл, при каких обстоятельствах это было: поздним вечером в моем дворе, когда я обманула Богдана и его компанию.
– Что ты творишь? – шипит Мари, когда мы отходим в угол зала. Ее глаза сверкают гневом. А может, мне так только кажется из-за неоновой подводки в цвет ядовито-зеленому платью с рукавами-фонариками.
