— Как твоя рука? — встревожено спросила она, когда я уселась за ее стол.
— Не парься, сегодня ее не только проткнули и пожевали, но еще и сжечь пытались.
— Что? — подскочила подруга.
— Ага, это наш препод по темному искусству так развлекается. Сжигает заносчивых студенток, которые слишком громко думают, — послышалось за моей спиной. У Катерины глаза увеличились вдвое, при виде говорившего, а я лишь философски вздохнула, когда бывший уселся за наш столик.
— Какого черта ты здесь делаешь? — взвилась Катя, кажется, она нашла достойный объект, чтобы выплеснуть свою злость, и я даже не стану ей в этом мешать. Впрочем, Егору и не нужны заступники.
— Учусь, — нахально ответил бывший.
— И что, другого заведения не нашлось, тюремного типа?
— Тебе бы тоже это не повредило. Наслышан я, что ты любитель протыкать когтями любимых подруг.
— Это случайно вышло! — воскликнула она.
— Думаешь, ей от этого легче? Я думал, дочь лунного клана научилась держать себя в руках.
— А я думала, что ты сдохнешь в чертовых застенках. Жаль, что ожидания не оправдались.
Я в перепалку не вмешивалась, лишь усиленно жевала салат и переводила взгляд с одного разъяренного темного на не менее разъяренную кошку. И жевала, все, что было, даже Катиной картошкой не побрезговала, чего еде пропадать, все равно эти двое больше перепалкой заняты, чем ужасно вкусной картошечкой.
Следующей парой у нас были основы лекарского искусства, которые проходили в аудиториях на втором этаже, где тусовались второкурсники. Гады эти второкурсники, скажу я вам, еще какие гады. Мало того, что мы едва не свалились с лестницы, когда одна из наших девочек поскользнулась, так еще темный парень и девочка Инга, которая объясняла мне о нашем магистре, обзавелись настоящими проклятиями. Инга неожиданно для всех пустилась в пляс, а темный парень запел песню Димы Билана:
На третьей строчке нам захотелось повеситься, он так фальшивил, что кошачьи вопли казались куда приятнее на слух, чем это… это.
Всех спас Егор. Не знаю, как, но все последующие заклинания и проклятья посланные второкурсниками стали отскакивать от нас и возвращаться к хозяевам. Так что, мы с удивлением и потрясением могли наблюдать, как один кукарекает, второй стоит на голове, третий настолько пьян, что стену от двери отличить не может, ну а четвертый «шутник» воспылал страстью к собственным однокурсникам. Поймал только одного, пьяного. Конец истории нам увидеть не довелось, так как мы дошли до нужной аудитории и… оказались в большом просторном помещении больше похожем на лабораторию. Здесь стояли длинные столы, по одному на пару студентов. Пришедшие начали разбредаться по парам, и кто бы сомневался, Егор уселся со мной.
Поскольку темные лечить не могут, то на этот раз им достались брошюрки, а светлым и хранительнице — полновесные учебники. Передо мной же появились обе книжки. И я реально приуныла. Нет, надо что-то делать с этим выбором, иначе я просто погрязну в груде дополнительных материалов.
Преподавала у нас женщина, Елена Андреевна, о, хоть одно нормальное имя, не считая тети Нины. И женщина была славянка с добрым лицом. Говорила мягко, нежно и доступно. И это была первая пара, на которой я с удовольствием просидела полтора часа своей жизни. Может потому, что никто мою руку не сжигал и не протыкал, правда, Егор здорово доставал, то и дело, касаясь моей ноги, да не просто касаясь, поглаживая.
А я даже слова сказать не могла, перекладывала его руку с моей ноги на его, но неугомонная конечность снова перебиралась обратно.
— Может, ты прекратишь? — прошипела уже после пары, когда старательно пыталась записать задание, но дождалась лишь наглой, самоуверенной ухмылки. — С тобой просто невозможно разговаривать.
— А может, я не хочу разговаривать. Я хочу любить тебя.
— Я не хочу, — ответила я, захлопнула тетрадь, покидала вещи в сумку и почти сбежала из аудитории.
Слава богу, этот ужасный день закончился. Я три часа проторчала в библиотеке, пытаясь написать доклад по истории магии, которую почему-то отменили. Странно, и куда Алексий Юрьевич подевался? Смыло его что ли? Или тоже, как я от кого-то прячется. Я, например, прячусь от Егора и моих одногруппников, которым все что-то от меня надо. То расписание им дай посмотреть, то к коменданту отведи, то покажи, где столовая находится, заблудились, видите ли, они. Я и сама-то не особо в нашем лабиринте ориентируюсь. Только с картой, но ее я ни за какие коврижки никому не покажу. Упрут и не заметишь, разбирайся потом, а был ли мальчик?
Катя тоже пряталась от Ника, не знаю, насколько успешно, но со мной она прятаться отказалась. Говорит, вместе нас легче найти. Нет, какой-то резон в этом есть, но что мне до резонов, когда просто хочется поговорить о наболевшем, а подруженька моя усиленно всех избегает.
