– Твой разум раздроблен. Разбит вдребезги. Быть может, осколки разлетелись сквозь время. Возможно, осколки твоего разума взывают друг к другу.
Вару нахмурился:
– Мой разум… сломан?
– Это кое-что объясняет, – заметила я, и Вару выставил мне подножку, повалил меня на пол и прижал ступнёй. – Отпусти меня!
– Кто сломал бы мой разум? – спросил Вару.
– Я не вполне уверена, – произнесла Карга. – Но тебе был нанесён громадный ущерб. Вот почему у тебя столь мало воспоминаний. Я подозреваю, что это также неимоверно ослабило тебя.
– Ага, слабак! – крикнула я, отбиваясь от ступни Вару.
– Ты будешь биться, пытаясь овладеть своими силами, – сказала Карга, – пока не воссоединятся осколки твоего разума.
Вару серьёзно посмотрел на Каргу:
– Как?
– Я не знаю, – ответила она. Я перестала лягаться и извиваться.
– Значит, если я соберу свой разум, – проговорил Вару. – Я смогу вспомнить моих братьев и сестёр? Смогу утишить тех людей, те голоса в море?
Карга глубоко вздохнула.
– Мой мальчик, если ты восстановишь свой разум, твои силы будут столь велики, что ты сможешь повернуть вспять само Потопление.
Элли всмотрелась в тёмный переулок, но увидела только изголодавшуюся крысу, подёргивающую носом в пустом горшке из-под мёда.
Виола и Кейт вдвоём несли Сифа, подхватив под мышки.
– Я даже не видела, как они ударили Сифа, – шепнула Кейт, отпихивая своей головой голову Сифа. – Вырубили его начисто. Их пока не видно?
– Нет, – ответила Элли. – Но почему они так хотели нас убить?
– Та книга, – сказала Кейт. – В ней было всё. Все соглядатаи, работающие на Лорена, и все секреты, которыми он их держит.
Элли выудила из кармана заляпанный чернилами листок бумаги.
– Но теперь, когда у нас есть эти имена, как нам следует поступить?
– Понять, что они задумали, разумеется! – воскликнула Кейт. – Что бы Лорен ни планировал делать дальше, в этом будут замешаны осведомители из книги. Они – та армия, которую он использовал, чтобы уничтожить поля и зерно. Нам нужно поймать их за делом! – Она состроила гримасу. – Отчего этот мальчишка такой тяжёлый?
Они с Виолой втащили Сифа по последней лестнице через Врассыпки. Элли заметила, что Виола то и дело опасливо и тревожно поглядывает на Сифа. Над ними тарабанили на ночном бризе[14] ветви Гнусного дуба.
Крохотная голова Молворта появилась из окна спальни, белый ночной колпак трепыхался у него перед глазами.
– Воры! – возопил он. – Держитесь подальше от пивного погреба, или я вылью на вас свой ночной горшок!
– Это мы, Молворт, – рыкнула Виола, втаскивая Сифа в дверь. Арчибальд радостно побежал по половицам, кувырнулся в заносе и запрыгнул к Виоле на плечо.
– Чего я никак не понимаю, так это откуда взялись эти киты, – проговорила Кейт.
– Ох, да, это было… очень странно, – отозвалась Элли, встретившись глазами с Виолой.
Молворт возник за барной стойкой.
– Вы таки пролезли в пивной погреб, – пробурчал он, подозрительно пялясь на Сифа.
– Он не пьян, Молворт, – отрезала Виола.
– Ему нужны пиявки, – объявила Кейт. – Это то, что всегда советует Королевский врачеватель. Молворт, у тебя есть пиявки?
– Разумеется, – воскликнул Молворт. – Сотни! Следуй за мной, верная подданная!
Кейт перескочила через барную стойку и исчезла, а Элли и Виола тем временем доволокли Сифа до спальни и уронили на кровать. Элли села на корточки, тяжело дыша. Виола даже не вспотела. Внимательно посмотрев на Сифа, она прикоснулась пальцем к его коже.
– Эти голубые отметины, – сказала она.
– Пожалуйста, Виола, тебе никому нельзя говорить о них. Даже Кейт.
– Он позвал тех китов. Верно?
Элли резко глянула на Виолу, а затем сглотнула.
– Я не глупа, Элли. Я каждый день выхожу с ним на лодке. Море и он… они как братья-близнецы – братья, которые не всегда ладят. Когда он не в духе, море зыбится. Когда он счастлив, корабль скользит, только что не летит, и рыба кишит вокруг нас. Он словно Вару.
– Кто такой Вару?
Виола села, и Арчибальд спрыгнул к Сифу на подушку.
– Он из одной истории, которую рассказывала мне мама, когда я была маленькая. Он двигал море и мог превратиться в кита. Он был другом Лейлы, первой Королевы острова Предательства.
Элли вытаращила глаза.
– Лейла станет Сосудом? – воскликнула она, но Виола, кажется, не слушала, просто смотрела на Сифа уплывающим куда-то далеко взглядом. Арчибальд пристроился клубочком у него под подбородком и замурлыкал.
– Он бог, – проговорила Виола. – Он взаправдашний бог.
Она схватила Арчибальда на руки, и тот протестующе мявкнул.
– Сиф не опасен, – сказала Элли.
Виола посмотрела на крохотного котёнка в своих руках, потом на Сифа и тут только поняла, что сделала.
– Но… он управлял морем. Он унёс тех мужчин словно игрушки.
– Чтобы спасти наши жизни. Вот правда, он просто мальчик. Он по-прежнему твой друг.
Они молча смотрели на Сифа, звук его дыхания прокатывался, как холодный ветер. Элли пришла в голову одна мысль – Лейла знала Сифа или одно из его прежних воплощений, и, быть может, она знала, как помочь ему исцелиться.
