До подоконника было не больше трех метров. Спуск напоминал об уроках в школе: физической подготовке учеников уделяли достаточно внимания, уча их фехтовать, стрелять, ездить верхом, драться, а еще – бегать, кувыркаться, прыгать. Среди этого были и уроки, когда они забирались на высоту или спускались. Однако никакой урок не мог сравниться с ощущением того, что внизу еще восемь этажей, а перед глазами только голая стена, за которую не ухватиться. И веревка, теперь кажущаяся предательски хлипкой.
Эйнар сделал еще несколько движений руками, и ноги встали на подоконник. С губ сорвался облегченный вздох: «Славу Эйну!» Душа выдавил застрявшие в раме осколки и нырнул в темноту кабинета.
Глазам понадобился время, чтобы привыкнуть и разглядеть большой письменный стол, одинокое кресло и закрытый шкаф. В комнате еще витал запах сигарет, кофе и пыльных бумаг, словно хозяин ушел вот-вот. Однако коршун сказал, что работающий здесь комиссар неизменно уходит в десять.
Не переставая оборачиваться на дверь и внутренне готовясь к появлению кого-либо, рукой в перчатке Эйнар убрал последние осколки, затем привязал веревку к ножке стола, проверил натяжение и просвистел, давая знак спускаться. Выждав, он высунулся – Алето не появился. Просвистел еще раз. Некромант выглянул и сразу отшатнулся.
Двоих веревка не выдержит. Ждать наверху Алето тоже не мог. Это же больше не требовалось! Дверь открывалась изнутри – один попал в башню. Да, инспектор, опасающийся нечаянной встречи, был против такого варианта, но это лучше, чем заставлять Алето бояться.
– Алето! – позвал Эйнар. – Я…
Но тот уже не слушал: он резко оттолкнулся от крыши, будто решил сигануть вниз и повис на веревке, вцепившись в нее руками и поджимая ноги. Душа шагнул в сторону, но проклятые секунды шли, а некромант не появлялся.
– Вытяни ноги, подоконник прямо под тобой!
Эйнар увидел ступни Алето, затем голени, колени, бедра – оставалось только скользнуть внутрь, но он двигался медленно и так цеплялся за веревку, словно висел на ней над бушующим морем. Во имя Эйна, он так и не надел перчатки!
Эйнар натянул веревку, чтобы облегчить спуск, но для Алето не было без разницы: он уже мог поставить ноги на подоконник и все равно прижимал колени к груди, не решаясь даже на сантиметр отодвинуться от веревки. Губы были плотно сжаты, а лицо побледнело еще больше, хотя казалось, бледнее кожа только у мертвеца.
– Алето, я помогу, – предупредил Эйнар, чтобы не напугать еще больше.
Проверив, как держится веревка, он отпустил ее и потянул Алето внутрь. Некромант разжал ладони, схватился за раму и завалился в кабинет. Он еще не успел выпрямиться, как Эйнар, заметив кровь, взял его за запястье и сделал несколько движений пальцами, заставляя ее замедлиться и сгуститься. Скривившись, Алето попытался вырвать ладонь.
– Хорошо, что осколки не попали. – Эйнар не отпускал, пока рану не покрыла корка. – Видимо, стеклянная крошка осталась. Почему ты не надел перчатки?
– Что-то это мне напоминает, черт возьми, – процедил Алето.
– Что? – спросив, Эйнар сразу вспомнил.
Двенадцать лет прошло с тех пор, как он увидел мальчишку в слишком большой для его тощего тела куртке. Тот резанул себя по ладони, желая доказать, что он тоже обладает магией. Да, двенадцать лет – а они опять стоят по разные стороны, и один останавливает кровь другому.
– Ничего хорошего. Ладно, мой черед.
Присев перед дверью, Алето принялся ковыряться отмычкой. От кабинета комиссаров у Грея не оказалось ключей, но это не останавливало – главное, что они были от камер внизу.
– Хочешь спросить, где я научился? – Некромант не обернулся, но по голосу было ясно: он опять заготовил насмешку.
– Нет, не хочу.
– Эй, а для кого я шутку придумывал?!
Не отвечая, Эйнар перерезал веревку ножом и бросил с высоты. Он не заботился о том, чтобы скрыть следы: это было условием Грея. Инспектор не хотел, чтобы подозрение пало на офицеров, и требовал оставить доказательства, что девушки сбежали с помощью со стороны.
Алето поклонился, как актер перед зрителями, затем толкнул дверь. Она беззвучно открылась, приглашая в пустой, еще более темный коридор.
– Ну что, всего-то восемь этажей вниз мимо воронов, коршунов и грифов.
Эйнар достал часы и повернулся к окну, пытаясь разглядеть стрелки. Расписание, по которому полицейские проводили осмотр, он выучил наизусть, но никакой Грей не мог сказать, когда одному из них понадобится спуститься или подняться – в этом им стоило положиться на удачу и собственную внимательность.
Большая часть кабинетов пустовала. Из-под некоторых дверей виднелся свет, слышался стук одного, двух или трех сердец, иногда звучали голоса: уставшие, раздраженные или тихие. Темные холодные коридоры были пропитаны запахами кофе и сигарет.
Эйнар и Алето шли в молчании, останавливаясь, когда слышали на лестницах чужие шаги и сердца, а иногда забирались в пустые кабинеты, чтобы переждать. Спуск на шесть этажей занял около десяти минут, но по ощущениям – часы.