– Я люблю шутить, но я уже устал, – тихо и вкрадчиво начал Бона. – Такие разговоры я слышал в школе, когда проходил мимо каких-нибудь драчливых мальчишек. Я не выстрелю, вы это знаете, но только сейчас – не проверяйте границы моего терпения. Вы ведете себя как в цирке: один соревнуется, как бы сказать поприторнее, а другой – как бы поперечить ему. Сколько это будет продолжаться? Чего вы хотите добиться? Или подеритесь, или поговорите, пока же вы тянете друг друга на дно. Но я не хочу с вами, а освободиться не могу – нас всех сковали одной цепью.
– Тебе солнце голову напекло? Может быть, уйдем в тень? – Алето состроил грустное лицо. – Ты что делаешь, черт? На чьей ты стороне?
Чезаре положил оба револьвера на стол, еще раз вздохнул и ударил некроманта по затылку, как отцы бьют нерадивых сыновей – Алето успел вжать голову, и ладонь едва коснулась волос.
– Ты хоть и мой кровный брат, – сказал Чезаре стальным голосом, – но мне нужно, чтобы ты был нормальным. И ты тоже. – Он посмотрел на Эйнара. – Будь я на прежнем месте, я бы заставил вас проводить службу, чтобы вам пришлось работать вместе и говорить друг с другом. Но я уже не тот, поэтому я только скажу: искалечить судьбу проще, чем построить ее, но у вас обоих хватит сил на это. Используйте же их не для новых разрушений.
Эйнар почувствовал стыд, словно был мальчишкой, которого после драки поймал учитель. Но он же пришел сюда ради всех, чтобы поговорить, чтобы помочь! Душа вздохнул. Это слабые мысли. Надо просто попробовать еще раз. Друг без друга им не справиться.
Рони подняла лист бумаги, где было написано: «Поговорите». Чезаре откинулся на спинку стула и скрестил руки, глядя как судья, ждущий обвинений и оправданий от обеих сторон.
Алио села вполоборота к Эйнару.
– Я начну. Мы все теперь заложники. У короля есть обвинения против каждого, и он может схватить одного из нас или всех в любой момент. И я ни за что не поверю, что он еще не сделал этого, потому что боится, нет, Альдо что-то замыслил. Мы должны ударить первыми!
Эйнар кивнул. Он уже не раз думал о том же, но вместо плана у него пока были только обрывки. Споры с военными по поводу действий продолжались, однако дни шли – стало ясно, что нужен другой путь.
– Я должен прийти к королю, но мне понадобится время, чтобы создать подходящие условия.
– Ты кое-что забыл. – На лице Алио заиграла улыбка.
– Что?
Девушка взяла его за руку.
– Ты не один.
Алето, закатив глаза, громко хмыкнул. Чезаре посмотрел на него грозным, учительским взглядом, и тот сник.
– У тебя есть церковь и есть маги. Используй их. Мы достаточно сильны, чтобы Альдо считался с нами.
Свободную руку Эйнар прижал к подбородку и устремил взгляд на своды обители, которые подпирали колонны, обвитые виноградными листьями.
– Я знаю, Алио. Мне действительно нужна помощь. Пусть город узнает, кто захотел войны на самом деле. Что произошло на Гарлийском руднике, с губернатором Аусской области и на границах. Необходимо, чтобы весь Алеонте заговорил об этом.
– О, слухи, замечательно! – Алето потер руки. – Какой хитрый и умный план, я в восхищении!
Эйнар устало посмотрел на него.
– Церковь Эйна была первой в Алеонте, и она пользуется исключительным правом аудиенции. Я приду к королю от ее имени, и ты, Алето, войдешь в состав делегации. А затем мы подчиним Альдо.
Эту часть плана Эйнар видел четко, и для ее выполнения требовалось несколько «надо». Создать ситуацию, из-за которой внимание короля будет сосредоточено на волнениях в городе. Устроить прием, чтобы Альдо не догадывался, кто ожидает его на аудиенции – это гарант их безопасности. Поставить его в такое положение, чтобы он видел для себя необходимость беседы с главой церкви.
Алето, Алио и Рони уставились на Эйнара. Чезаре сидел с закрытыми глазами, словно неожиданно уснул. Душа скрестил руки на груди.
– Да, мне казалось, необходимо поддержать бунтующих, чтобы король услышал волю народа – он не услышит, больше я в это не верю. Поэтому мы можем только или убить его, или подчинить своей воле.
– А я узнаю тебя теперь. – Алето рассмеялся, но не слишком весело. – Раньше ты таким и был: без этих своих пафосных слов, но с железной готовностью пойти на все. Но ты забыл об одном: когда я согласился помогать тебе?
– Хорошо, тогда чего ты хочешь: сбежать из Алеонте или прятаться? Ты можешь твердо сказать, что тебе безразлично, кто стоит во главе города, что тебе безразлично, начнется ли война? Если мы остановим Альдо, то это снятые обвинения, свобода, возвращение к прежней жизни и мир.
Алето с надрывом рассмеялся:
– Мы? Ты хочешь, чтобы мы с тобой вместе воевали против короля?
– Да.
– Куда делась твоя вера, называющая некромантов преступниками? Мы слишком разные, Эйнар.
Алето залпом допил вино и снова наполнил бокал. Чезаре перехватил бутылку и налил себе тоже.
– А не в этом ли дело, Алето, что мы разные? Так было всегда и было нашей силой. Вдвоем у нас получалось больше, чем по одиночке. Да, уже нет раньше, но мы можем сделать что-нибудь для настоящего, ведь нам есть ради кого стараться.