Двенадцать лет опыта ничего не дали. Чутье предательски замолчало в нужный момент, и даже разум отказал, видимо. Грей спрашивал себя: на что, на что он купился? Он же помог преступникам, полагая, что они проведут его по нужному следу. Но мертвые мертвы – думать стоило о тех, кто у него в руках. Такой нелепый промах из-за чертова желания сделать как лучше – итого, вместо лучше стало только хуже.
Грей убрал часы в карман и еще раз осмотрел площадь.
У входа в счетную палату стояли пять мужчин в бордовых мантиях с белой вышивкой по краю – так одевались работники банка «Рейго и Кирн». У массивного здания с колоннами, биржи, уже толпилось десятка два людей – по традиции торги приостанавливались на час, и это время всегда выводило дельцов из себя. У края дороги встали три паромобиля: новенькие, с открытым верхом, выкрашенные синей краской, точно по принятой у аристократов моде. Сами они тоже были рядом, и их лощеный вид привлекал внимание прохожих – площадь Орье принадлежала торговцам и банкирам, а представители знати нечасто встречались здесь.
Каждый из этих людей имел свою историю, и, оглядывая их профессиональным взглядом, Грей невольно думал о том, что они могут скрывать. На фоне этого особенно странным было понимать, что скрывает он сам: полицейское прошлое и сделку с преступниками.
Преступниками, которые нарушили условия. Эйнара и Алето не было, они не придут, пора признать это. Грей знал, что, даже если он принесет в отделение сведения о тайнике некромантов, комиссар Гон не примет его назад – он бы сам не согласился вернуться. Отыскать правду хотелось ради себя, завершить начатое, знать, что украденные тела найдены, все было не зря. Что он не совсем наивный идиот, который опять лишился всего из-за самого себя.
Однако это было так, и что делать дальше, Грей не знал. Рука скользнула в карман, пальцы снова сжали корпус часов, но, вопреки обычному, мысли на этот раз яснее не сделались.
Во-первых, хотелось продолжить расследование, ведь двое преступников так и ходят по Алеонте. Во-вторых, хотелось поквитаться с Аманьесой и Амадо за обман. Кроме того, уже в-третьих, хотелось просто забыть и начать нормальную жизнь. Что из этого правильнее всего, Грей не знал.
На другой край скамьи сел мужчина с военной выправкой и четкими, будто вырезанными из камня чертами лица. В руках он мял документы и то и дело посматривал на мрачное здание биржи.
Задумавшись, Грей потер подбородок, впервые за последнее время гладко выбритый, и задержал взгляд на незнакомце дольше, чем следовало. Без должности в полиции ему не миновать службы. Необходимо явиться в военный совет, но война не казалась правильным вариантом. Он подумал, что нужно зайти к старому другу, офицеру, и поговорить. Чутье радостно отозвалось, что это верное решение – за неимением иных, видимо.
Грей прикрыл глаза, посидел так, вслушиваясь в толпу, в ее громкие, крикливые голоса, затем поднялся и пошел по улице, прячась от раскаленного солнца в тени домов. Не помогало – жара снова сводила с ума, хотя, возможно, дело было не в ней.
***
Грей настойчиво крутил ручку дверного звонка, но хозяин, несмотря на договоренность, не спешил открыть. Радовало одно: дом находился в тени раскидистых деревьев, и жара, решившая домучить жителей в последние недели лета, чуть отступила. Впрочем, без привычной куртки полицейского погода меньше досаждала. Грей уже и забыл, как это, чувствовать солнце на оголенных руках, но ощущение ему нравилось.
Наконец, дверь открылась. Серге выглядел помятым, глаза напоминали щелки. Грей отметил странность: мужчина никогда не спал днем, да к тому же посмеивался над теми, кто страдал от этой привычки.
– Прости, Грей, я уснул. Суматошная выдалась ночь. Проходи. – Серге хлопнул его по плечу и шагнул в сторону, пропуская.
– Чем ты был занят? – Бывший инспектор одернул себя. Это не его дело, пора отвыкать от допросов.
Хотя привычка подмечать детали брала свое: Грей заметил, что за год в коридоре переклеили обои, заменив более светлыми, исчез узкий столик, где обычно стояли цветы. Капитан тоже изменился: отпустил волосы, обзавелся щетиной и немного пополнел. Сказывались месяцы без службы.
Серге Орбера был братом Мерсады. Едва поступив в полицейскую школу, он тут же бросил учебу и записался в армию. Военный мало времени проводил в городе, всю жизнь он посвятил подавлению восстаний на подвластных Алеонте территориях и защите границ, но вот уже пять месяцев, как мужчина вернулся в город. Такой «отпуск» ему дали впервые – Грей подозревал, что-то случилось на службе.
Несмотря на восемь лет разницы в возрасте, они всегда неплохо ладили. Хотя последний год Грей избегал встреч и с Серге, и со всеми, кого знал по жизни до. Слишком уж он напоминал Мерсаду: смолью волос и упрямым взглядом карих глаз, смуглой кожей, высокими скулами и даже одинаковой парой родинок на щеке.