– Я хорошо понимаю тебя, Алето. Из-за того, что мы связаны кровью, а еще, потому что я успел узнать многих людей, особенно заплутавших, как ты. Таким был почти каждый обратившийся к Эйну. Если начинать сначала, то я должен сказать, что ты не виноват в том, что произошло с твоей матерью и сестрой. Но это так, разбег перед прыжком, а главные слова впереди. Даже если ты рос в деревне, это не сделало тебя хуже. Даже если ты сидел в Рицуме, это не сделало тебя хуже. Даже если ты сбежал и прятался по норам, это не сделало тебя хуже. И даже если ты стал некромантом, это тоже не сделало тебя хуже. Прекрати есть себя и попробуй поверить. Я знаю, что ты найдешь нужные слова, потому что в тебе много чувств, а они-то и нужны людям.
Алето показалось, что Чезаре сейчас сделает паузу, чтобы перевести дыхание, но он все продолжал, будто давно заготовил слова:
– Эйнар, как и я в свое время, играет возвышенными чувствами и давит на стремление к справедливости, на желание защищать – а они, все же, есть у каждого, мы ведь люди, и искра света всегда остается в нас. Я знаю, тебе будет тяжело говорить подобное, поэтому вспомни о том, что знакомо тебе. Не бойся поделиться. Это и твой город, и он поймет. – Чезаре наконец сделал паузу и внимательно, чуть склонив голову набок, посмотрел на Алето. – Мне кажется, я знаю, о чем ты сейчас думаешь: иди да сам встань туда, скажи, раз умеешь. Так? Да, оживший труп точно удержит внимание, только у тебя тоже достаточно сил. В тебе нет того огня, который ищут в душе церкви, но ты дрова, а без них искра не разгорится.
– Я – дрова? Так ты хочешь помочь мне? – Алето от души рассмеялся. – Спасибо. Ты, конечно, черт вонючий, но это не перестает делать тебя моим кровным братом. Я знаю, что для тебя мой поступок – самая ужасная вещь, но для меня твое возвращение стало одним из подарков чертова Эйна.
Посмеиваясь и перебрасываясь дурацкими шутками, они шли дальше, минуя хозяйственные постройки. В воздухе смешались запахи земли и травы, а в разговор встревали клекочущие и фыркающие птицы и скот, как вдруг все это перекрыли крики.
Навстречу бежали десятка два послушников: кто-то был в фартуке, кто-то не успел снять садовых перчаток или так испугался, что не выпустил из рук метлу, грабли или ведро – люди гомонили, как перепуганное стадо, и запах страха казался таким же реальным, как аромат земли, травы или пота.
Алето кинулся вперед и ухватил за руку какую-то девушку:
– Что случилось?
Она рванулась в сторону, но заметив бело-красный сюртук, подалась навстречу.
– Там гвардия! – слова прервал всхлип. – Они сказали, что мы укрываем, – еще один всхлип, – преступников! И что проведение праздника нарушает королевский указ, – девушку начала бить дрожь. – Они там всех хватают! Громят все, и всех арестовывают, кто против… Во имя Эйна… – голос превратился в едва различимый шепот.
– Беги скорее! – Кровник подтолкнул девушку, и она понеслась по дорожке.
Алето и Чезаре переглянулись. Всего за секунду они взглядами поспорили и согласились и одновременно побежали к обители.
Гвардия здесь. Король что-то заподозрил, он понял, что даже без Эйнара церковь готова действовать, и отправил гвардейцев для устрашения. Черт возьми, черт! На кону стояло слишком много, но теперь главной задачей стало не подобрать верные слова, а сделать так, чтобы было кому услышать эти слова.
До входа оставалось метров пятьдесят, как Чезаре ухватил Алето за плечи и потянул к земле. Они залегли, словно разведчики, высматривающие врагов, и кровник произнес свистящим шепотом:
– Их слишком много.
Двор напоминал поле битвы, на котором добивают побежденных. Кто-то из послушников сцепился с гвардейцами – это были слабые, отчаянные попытки. Мужчин, женщин толкали в грязь, били по лицу, громили мебель. Почему-то взгляд замер не на людях – на цветах, которые жестоко топтали черные сапоги.
– Мне надо найти Рони и Эрио! – Прежде чем Алето вскочил, кровник сильным движением прижал его к земле.
– Ты не пройдешь через двор. С другой стороны стена ниже, перелезай, а я отвлеку их.
Алето яростно уставился на Чезаре. Все внутри молило скорее бежать на поиски Рони и Эрио, и слова кровника давали надежду, но это был чертовски ужасный, неправильный план – самоубийственный.
– Вместе проникнем! – зашипел Алето. – Все на нас не кинутся, мы разберемся!
– А остальные? Пойти за двумя, бросив других? Я не могу так.
– Тогда хватит держать меня, давай остановим их!
Чезаре сильнее прижал руку, вдавливая Алето в землю.
– Заткнись и послушай. Нельзя, что тебя видели и нельзя оставить Рони с Эрио. А я не могу позволить гвардии продолжать. Понимаешь?
– Чезаре, оставь! Один ты ничего не сделаешь!
– Разве это значит, что я должен просто смотреть? – Кровник убрал руки и привстал. – Чтобы люди, которые искали здесь приют, думали, что их некому защитить? Минуту на побег, но я им дам. – Кровник ухмыльнулся, и эту ухмылку захотелось стереть ударом кулака.
– Ты решил свести счеты с жизнью? Нашел время, черт!
Чезаре уже почти выпрямился, достав из-под плаща два револьвера.