Рони с яростным лицом торопливо вывела: «Они не лучше короля!» Алето кивнул, но услышанное пугало не сильнее, чем необходимость говорить на дне святого Ригьедо. Военные выступали за большинство, что им один? Отчасти он мог понять их и знал, что не откажется от плана, даже если его выбрали ягненком на закланье – слишком уж многое стояло на кону, но и сдаваться им в руки он не собирался.
– Почему ты рассказала? И с чего это коршуну говорить? От меня многое зависит, я не могу быть важнее города.
– Нет, но и город не может быть важнее тебя. Нельзя выбирать – надо защищать всех. И это не мои слова, Алето.
– Ну да, – протянул он. – Я не откажусь от выступления, за это не переживай, и буду осторожнее с военными. Спасибо, что предупредила.
– Иначе было нельзя, – слова прозвучали холодно, но взгляд потеплел. – Тебе не пора?
– Наверное. – Алето обнял Рони за плечи, прижимая к себе.
До полуночи осталось не так уж много. Он взял краткую передышку посреди длинной дистанции, но бег стоило продолжать.
Алио как-то странно посмотрела на них и прижала ладонь к подбородку, задумавшись.
– Что? – Некромант протянул блондинке руки. – Тебя тоже обнять?
– Нет уж, – поспешно ответила девушка. – Увидев вас, я кое о чем подумала…
– Похвально, думать – это полезно. А о чем?
– Во имя Эйна, Алето! – Алио говорила тоном один в один как Эйнар. – Решается судьба города, неужели, ты и сейчас не оставишь своих шуток?
– А ты не улыбнешься напоследок? Рисковать – так с улыбкой, ведь она может оказаться последней.
Девушка вздохнула, но у нее все же проступила улыбка – да, это была она, Алио умела!
– Я подумала о том, что люди короля такие же, как мы: они тоже не хотят прощаться, и у них есть жены и дети, которые не желают ждать и бояться. Мы думали, что между военными начнется битва, и оказавшихся рядом не пощадят. А если наоборот?
– О чем ты говоришь? – нахмурившись, Алето выпустил руку Рони. Блондинка не ответила, и он продолжил настойчивее: – Не надо, что бы ты себе не напридумывала! У нас есть план, и мы должны его придерживаться.
У Алио сделалось такое лицо, будто на нее снизошло откровение самого Эйна.
– Я знаю, как это – ждать. Больше я не хочу, и не хочу, чтобы другим пришлось.
Даже Рони непонимающе развела руками.
– Да о чем ты?! – воскликнул Алето.
Алио точно не слышала:
– Эйнар был не прав, говоря, что нельзя втягивать Алеонте. Город лучше знает, что ему нужно, и он сам способен себя защитить. – Вскочив, она шагнула в сторону выхода. – Мне пора. Я знаю, люди откликнутся.
– Стой! – воскликнул Алето, но Алио почти что выбежала.
Он поднял руки, готовый остановить девушку, переплел пальцы и также быстро опустил, качая головой.
– Два идиота! – в сердцах воскликнул он.
Эйнар и Алио действительно походили друг на друга: оба были глупыми и упрямыми и видели у города душу. Они говорили о нем как о человеке и словно ждали эмоций и поступков. Идиоты, точно идиоты. Хотя чем он сам был лучше? Ничем, они стали командой одного чертова корабля.
Алето с тяжелым вздохом повернулся к Рони.
– Хотя бы ты останься здесь. – Девушка потянулась к бумаге и ручке, но он накрыл ее ладони своими. – Я знаю, что ты смелая и что готова быть рядом, и что судьба Алеонте беспокоит тебя. Но я прошу, подумай об Эрио и останься с ней. А еще сильнее я прошу тебя остаться, потому что хочу знать, что мне есть к кому вернуться.
Алето так взъерошил волосы Рони, что девушка пискнула – это было почти похоже на настоящий смех. Она вцепилась ему в руку, но он вывернулся и зашагал в сторону открытых дверей.
Пора перестать быть молчуном и поговорить с городом по душам.
***
Алето впервые пожалел, что он не слепой и не глухой. От глаз собравшихся, от их голосов было некуда деться. Люди пришли, и вряд ли их сманило бесплатное угощение – знали ли они, ждали ли они?
До полуночи оставались считаные минуты. Ему – до слов, которые так и не были найдены, военным – до того, как они двинутся к дворцу с требованием к королю. Стоя на балконе Северного храма, Алето старательно напрягал глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, что укажет: все идет по плану. Но было только людское море: не делясь на верующих и неверующих, горожане собрались вокруг храма. Самые ранние заняли места во дворе, юркие влезли на стены, забрались на крыши пристроек, на лестницы. Остальных не было числа: край толпы терялся в тени улиц.
Без учета деревень в Алеонте проживало, наверное, тысяч так восемьсот. Казалось, собралось не меньше половины, хотя Алето знал, что людей не может быть столько. К тому же, многие остались у столов, где нуждающимся раздавали еду, одежду и лекарства. Это было даже смешно: там, в центре, подняв ружья, шли военные, а здесь чертова церковь устроила праздник.