– Иди, Алето. Это моя церковь, и ничто не изменит моей веры. Дай мне вспомнить, кем я был, и закончить как человек.
Чезаре распрямил плечи, улыбнулся, чуть прищуря глаза, и Алето понял, что ему нечего сказать: нет тех сил, что способны остановить Чезаре, а приказ станет предательством.
– Это твое или мое? – тихо спросил Алето, поднимаясь.
– Общее. Иди, полено ты чертово!
Алето бросился в сторону. Из груди рвался крик, и проклятое предчувствие говорило, что это лишь начало череды ужасных минут.
Весь день превратился в отчаянный бег, перемешанный со страхом и вздохами, больше похожими на скулеж.
У них ведь был план. Со слабыми местами, да, но был, и каждый знал, что ему делать, где находиться, в какую секунду куда встать. А теперь не осталось ничего. Прежде чем удалось связаться с военными, Алето пережил два ужасных часа, когда ему пришлось принимать решение за всех.
Он отвел Рони, Эрио и Рыжего в безопасное место, затем отдал Бениту Туньо новый приказ: продолжать и готовиться. Северный храм был столь же отдален от центра и окружен высокими, почти что замковыми стенами, он мог защитить людей лучше любых слов – если они не испугаются и придут. После встречи с Туньо Алето увиделся с военными, и они, еще более яростные, поддержали его решение.
До полуночи оставалось все меньше времени, и в последние часы Алето, наконец, смог вернуться к Рони и Эрио. Он вывел их из Алеонте. Снять комнату на постоялом дворе стоило труда: горожане и правда заподозрили, что ночью все решится, и устремились прочь из Алеонте.
И все же, несмотря на суету в зале, на крики и стук пивных кружек, сидеть за длинным деревянным столом, есть и разговаривать было хорошо. Иногда даже удавалось забыть о том, что случилось и что случится – на какие-то чертовы доли секунды.
– Про Рыжего больше не говорили? – спросил Алето, почти добравшись до дна тарелки.
Скрыть присутствие кота не удалось, а пустить вместе с ним согласились только за полуторную плату. Бросить его во дворе они тоже не могли^ слишком много собак бегало в округе, но боялся Алето вовсе не за Рыжего.
Хотя разве это важно сейчас? Коты, собаки… Черт возьми! Алето так и не смог рассказать Рони обо всем, что произошло в обители. О Чезаре. Он отделался какими-то глупыми словами, но это было притворством, что хоть что-то в порядке, что чертов мир не разваливается на глазах.
Девушка вывела на листе бумаги: «Он пробрался в погреб, разбил бутылку с вином и теперь весь день спит». Держа руку на сгибе локтя, где еще виднелся след от прокола, оставшийся после кроводачи Чезаре, Алето рассмеялся – немного натянуто и с дергающимся уголком рта.
– Если я пообещаю помолиться за хозяйку, она не будет требовать денег? – Он сразу поднес ложку ко рту, чтобы никто не заметил, насколько фальшивая у него улыбка.
Алио фыркнула. Из-за нее все притворство шло трещинами. Неумолимым видом, хмурыми взглядами она постоянно напоминала о том, что начнется в полночь, что уже произошло, и от каждого ее движения хотелось выть.
– Так зачем ты пришла? – в который раз спросил Алето.
Они вместе встречались с военными, затем с церковниками и магами крови, но когда разговоры остались позади, девушка сообщила, что тоже пойдет в деревню. Это было лишним, и Алето решил, что она хочет что-то сказать, но ни в дороге, ни встретившись с Рони, ни даже когда принесли ужин, она не произнесла ни слова.
Алио отложила ложку.
– Я не могу просто быть здесь? Мы задумали одно дело, я не хочу тебя оставлять.
– Просто быть – не можешь, а вот оставить – вполне. Ты сама выбрала не жить с нами, тебя не было в обители, ты якшаешься с военными – и теперь вдруг не отходишь от меня. Боишься, передумаю?
– Нет, я хорошо тебя узнала.
Алето думал, что это насмешка, но Алио говорила вполне серьезно. Что, решила, что он готов спасать город, пока первый кандидат в герои сидит в тюрьме? Ах черт возьми, она же оказалась права.
– Алето, я хочу сказать тебе кое-что. – Девушка сделалась еще более серьезной и сцепила руки перед собой. На него она не смотрела, а старательно отводила взгляд.
– Наконец-то!
– Военные уверены, что арест или смерть короля приведут к восстанию в некоторых областях.
– Конечно, часть потребует независимости, а часть вспомнит свою дурацкую клятву верности. Это стоило ожидать.
– Дай мне закончить! – Алио, наконец, посмотрела Алето в глаза, и по взгляду он понял, что в словах блондинки не будет ни капли хорошего. – Короля, скорее всего, придется убить. Военные хотят показать, что не связаны с убийцей, чтобы не разжигать конфликт, поэтому они будут судить его по всем законам. Случайный солдат не подойдет на эту роль, а одного из своих они не готовы отдать. Военные хотят обвинить тебя, Алето. Грей сообщил, что после службы за тобой придут и постараются заманить во дворец. Он ничего не может с этим сделать, но он согласен, что ты должен знать.