Глядя в спины военным, Алето крепче сжал седло ногами, отпустил поводья и повел пальцами. Стоит перестать смотреть, как сердца вернутся к естественному ритму, но даже полминуты могли спасти его.
Показался перекресток. Военные повернули лошадей левее, на восток. Алето несколько раз ударил мерина пятками, и тот понесся вперед.
Черт возьми, он был идиотом, просто огромнейшим идиотом, и явно делал то, о чем пожалеет. Но, наконец, делал, и эта мысль пьянила так, как не мог ни бренди, ни виски.
Остановив мерина, Алето соскочил с него, ударил по крупу, отправляя вперед, а сам бросился на боковую улицу.
***
Центр Алеонте обволакивало жаром, какого не бывало даже в середине лета. Алето увидел сотни тел: в мундирах с красными лентами на рукавах и без них, расстрелянных, проткнутых, зарезанных. Со всех сторон воняло кровью и порохом, слышались выстрелы, скрип колес, хлопки, а громче этого были крики. Но не каждую секунду – лишь иногда кто-то кричал от боли, «заходами».
Алето проклинал себя, который как глупый мальчишка помчался на подвиги, проклинал военных, не сумевших сохранить мир, проклинал короля, позволившего всему случиться. Он слепым котенком тыкался во все стороны, пытаясь что-то услышать, что-то узнать, а главное – выжить. Но бежать он не хотел, хоть и слов с проклятиями становилось все больше.
Алето вывернул сюртук наизнанку, чтобы не быть заметным белым пятном. Хотя в городе зажглось столько огней, что каждый стал как на ладони.
Выстроенные заграждения казались просто смешными по сравнению с силами короля. Военные, объединившись с магами Фарьесы, наступали, а вместе с ними двигались огромные машины. Все, за что смог уцепиться взгляд – это за пушки в передней части корпуса. Они гордо смотрели вверх, готовые разносить дома, дворцы и башни. И хоть жерла были странно узкими, так легко представлялось, как из них вылетает заряд и превращает город в пыль.
Ни Эйн, ни один другой бог так и прекратил этого. И Алето, прячась за заграждениями, снова и снова поднимал руки, чтобы сжать сердца и остановить тех, кто вел огромные машины, но их места занимали другие, и, продолжая рокотать, техника все двигалась, а военные стреляли, и никакие заграждения не могли уберечь.
Но все же их сторона продвигалась, отвоевывая сантиметр за сантиметром. Солдаты стреляли из ружей, из артиллерийских орудий, подбирали выпавшее оружие людей короля. Схватив молоты, топоры, вилы, копья, мечи, шпаги, горожане шли следом, а самые отчаянные бросали самодельные бомбы, но Алето видел, как те отрывают конечности и чужим, и своим.
Маги крови, прячась на крышах и верхних этажах, укрываясь за баррикадами, ловко переплетали пальцы, и сердца противников-магов переставали биться, а у тех, кого могли, они брали кровь и принуждали выступить на своей стороне. Это нарушало былые законы Ордена, но теперь он стал другим: выжить и дойти до конца любой ценой.
Отряды разделились на две части: одни продвигались к дворцу, где засел Альдо и его советы, второй – к казармам, где укрылся генерал Олитейра с командным составом. Приказы шли оттуда, и Алето казалось, что важнее все силы бросить на захват. Но от него не ждали советов, и тогда он сам двинулся к казармам.
Военные медленно пробивались, захватывая улицу за улицей, пока не окружили здание. Однако это не внушало надежды: еще один бой, еще больше трупов. Если же проникнуть внутрь не получится, они готовились взорвать казармы. Алето, вспомнив весь свой небогатый военный опыт, решил, что так не пойдет: и захват, и взрыв заставят действовать еще яростнее, а король и его люди в глазах народа превратятся в жертв. Командование следовало убрать тихо. Если бы какой-нибудь маг крови…
Какой-нибудь, черт возьми. Вот же, есть один дурак, готовый с головой нырнуть в омут.
По земле к казармам было не подобраться из-за стрельбы и баррикад. Оставались крыши. И высокие трибуны после фехтовального турнира, устроенного в честь «славных воинов Алеонте». Вместе с этим шли страх высоты и разобранная лестница с наполовину разобранными рядами.
Алето запрыгнул на первую скамью, вторую, третью – потребовался всего десяток, чтобы ноги ответили болью, а легкие начало жечь огнем. Еще пять – он перестал перескакивать через ряды и полез, переваливаясь, цепляясь за спинку, подтягиваясь и снова перебрасывая тело.
Чертово, чертово решение. Нашелся тут смельчак и ловкач.
Каждая скамья уже казалась горой, однако Алето продолжал карабкаться. Крыши были уже близко, но последние ряды оказались разобранными. Едва удержавшись, чтобы не свалиться в дыру, он с трудом нащупал опору и перепрыгнул на следующий брус.
Черт возьми, черт. Какой же он идиот. Найдет он командование, найдет и всех уберет, да, конечно!
А ведь до земли было так далеко; если упасть, то лететь придется очень и очень долго, и ни один врач, ни один маг не соберет разбившиеся на осколки кости.
Да нет же, трибуны немногим выше третьего этажа. Он смотрел вниз с балкона храма – надо справиться и сейчас.