Алето перебежал по шаткой планке, вытолкнулся и почти плашмя упал на плоскую крышу. Он начал ощупывать пространство вокруг себя. Во имя Эйна, какая же хорошая, какая прекрасная, незыблемая твердыня!
Подняться стоило труда. Алето пошел вперед, по-стариковски волоча ноги. Дрожали колени, дрожали руки, даже сам позвоночник будто дрожал, а еще сильнее дрожало сердце в груди, бешено дергаясь и каждым ударом говоря: «Идиот».
Он подошел к краю, заглянул вниз и отошел, разбежался, остановился на половине пути, вернулся, снова разбежался и перепрыгнул на соседнюю крышу, готовый расцеловать черепицу, затем еще раз прыгнул и еще.
Слава архитекторам прошлых веков, тесно застроившим центр. Черт возьми.
Подняться с колен и сделать шаг Алето сразу не смог. Он низко опустил голову, почти прижавшись лбом к поверхности.
А еще слава тому, что не было ни дождей, ни туманов. Один неловкий шаг по мокрой крыше – и вот уже внизу лежит тело с переломанными руками и ногами. И шеей?
Не переставая чертыхаться, Алето прошел вперед, лег на живот и подтянул тело к краю. Здание казарм чернело на улице уродливым пятном. Среди старинных домов с изящными арками и колоннадами оно казалось чужим, будто его выхватили с окраин и заткнули им пустующее место.
Алето выдохнул и закрыл глаза, стараясь среди взрывов и стрельбы услышать биение. У военных внизу сердца бились, будто молотом ударяли по наковальне. А у тех, кто в казармах? Он так отчаянно вслушивался, что даже нити магии, казалось, уже начали дрожать и звенеть, как стекло. Что-то доносилось с третьего этажа.
Едва Алето нащупал след, со стороны раздался то ли удар, то ли взрыв, а может, хлопок – он не успел разобрать, но подскочил, а затем всем телом прижался к крыше, как к спасательному плоту.
Звук не повторился, но воздух наполнился едким запахом дыма. Алето на четвереньках пополз к той стороне, откуда донесся взрыв. По улице медленно ехали три огромные машины, похожие на одетых в черную броню жирных гусениц. Алето уже видел их: это были те, с пушками, и у машины, возглавлявшей колонну, из жерла еще летел дымок. Пылал арсенал.
Прежде чем король ударил, военные захватили арсенал, он стал базой их стороны. Сколькие же были там? А рядом? Пламя поднималось все выше, а машины продолжили ход, готовые сделать следующий выстрел.
Вглядываясь в улицы, в дома, в фигуры людей, Алето сделал еще шаг к краю. Город превратился в пороховую бочку, оставалось только бросить спичку – кто осмелится?
Алето вернулся на прежнее место. Надо продолжить. У него есть шанс остановить бойню.
На первом и втором этажах стеклами поблескивали маленькие, под стать тюремным, окна. На третьем они были уже нормального размера, а некоторые имели балкон – наверное, там заседали высшие чины.
Привычная пелена в левом глазу будто исчезла, и зрение сделалось почти ясным. Алето даже увидел тени на третьем этаже. Подарок Эйна или это тело решило поработать на пределе сил? С кривой ухмылкой и дергающимся уголком рта он сделал еще шаг к краю, пытаясь услышать то, что за взрывами, стрельбой и криками.
Да, в центре казарм точно кто-то находился. Трое или четверо, не больше. Сердца звучали громче обычного, но в то же время удары были слабее. Кровь давила на стенки сосудов, а ее ток казался неравномерным. Так обычно вели себя сердца пожилых.
Олитейре точно было за сорок, даже уже под пятьдесят. Алето дважды, когда город чествовал возвращающихся с победой солдат, видел его. Есть ли генерал среди тех, кого он услышал?
Выдохнув и отступив, Алето вдруг понял, что стрельба стихла. Это не могло быть хорошим знаком, просто не могло. Он увидел: с запада ехали другие машины. Ударившие по арсеналу медленно повернулись к ним, скрипя колесами. Стало ясно: это их военные сумели захватить технику и вошли в город. Машины столкнутся – Алеонте запылает.
Алето кинулся к другому краю крыши, отставил левую ногу назад, поднял руки, вглядываясь в тени в окнах. Слишком далеко, чтобы затронуть всех – да и сколькие там, те ли, кто нужен? Надо выманить одного.
Чертова магия не слушалась. Нити дрожали от напряжения, Алето тоже дрожал, превратившись в натянутую струну, и все отчаяннее всматривался в тени.
А даже если Олитейра там, то что? Генерал погибнет, но его место займет другой – и все равно прозвучит приказ, и машины продолжат ход. А даже если не займет, пока дойдет весть о смерти командира, город уже превратится в пыль – некому будет отдавать новый приказ и слушать его.
Он задумал бессмыслицу. Решил, что знает больше опытных военных и сможет предотвратить бойню.
Алето прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы почувствовать капельку крови на языке. Это было подобно глотку вина, и внутри сделалось теплее. Вспомнилось: когда он плыл из Рицума, их корабль столкнулся с пиратами. Молодой и дерзкий капитан отказался платить им и сказал громкое: «Я капитан этого моря». Его прирезали, но фраза понравилась Алето. Наверное, самое время ее вспомнить.