– А теперь, наверное, на все фыркает и уже не помнит бродячей жизни.
– Этот засранец виски вылакал однажды! – Алето улыбнулся уже более дружелюбно и предложил: – Хотите выпить? Полдень – самое время для фруктового вина.
Грей с готовностью кивнул. Алкоголь развязывает языки, возможно, это поможет вытащить из Аманьесы правду. Свой бы лишь не развязался.
– С удовольствием, сен. Не такого приема я ожидал! – Грей рассмеялся, затем сменил смех смущенной улыбкой.
– А чего вы ждали? – На лице черноволосого появилась ухмылка. – Вас, наверное, напугали «гнездом некроманта»? И вы пришли, все же?
– Именно ради этого я здесь. – Грей сделался серьезным.
– Минуту.
Алето ушел, а вернулся уже с графином красного вина, в котором плавали кусочки апельсинов и яблок. В Алеонте его разбавляли водой и пили во время обеда, чтобы охладиться. Этот напиток даже вином не считали, скорее, соком или компотом, и давали детям. Опытным движением Аманьеса наполнил бокалы и протянул один Грею. Тот сделал крошечный глоток. Вино оказалось не разбавленным. Да уж, подобного человека не разговорит ни бокал, ни два – слишком велик опыт.
– Вы так открыто говорите об этом? – Грей начал прощупывать границу болтливости Алето.
– А чего мне бояться? Моя прекрасная жизнь слишком ценна. Будь вы хоть переодетым королем, ну куда вы без такого верного слуги?
И Грей все понял: Алето не считал нужным скрываться не потому, что настолько верил в свои силы, а потому, что ему нечего терять. Это была порода людей, которые улыбаются и шутят так часто, чтобы никто не успел увидеть трещину внутри них. Грей хорошо знал таких, он был одним из них, только свою трещину прикрывал усердной работой. Может, и Алето, начав изучение жизни и смерти, пытался заткнуть дыру в сердце.
– Вы правда некромант?
– Я этого не говорил, только повторил чужие слухи и спросил, ради чего вы здесь. Это вы, выходит, ищите некроманта?
Алето не так прост, хорошо. Оттого интереснее. Главное, верно сыграть свою партию.
– Да, ищу! – горячо воскликнул Грей. – Мне нужна помощь. Нам не помог ни один врач, ни один маг, и теперь вся надежда на… – Инспектор схватил бокал, резко сделал глоток и выдохнул: – Вас. Я не знаю, что мне делать, и пусть меня хоть в тюрьму сажают за то, чего я хочу!
Некромант скрестил руки – плохой знак, говорить он явно больше не намерен. Ладно, пусть слушает.
– Моя жена, – выдавил коршун. – Она заболела. Сердце. Врачи только деньги просили, я даже дом отцовский продал! Но все равно они ничего не сказали – советовали делать кровопускания да больше отдыхать. Тогда мы пошли к магам крови.
Подобная история должна достучаться до Аманьесы. Его сестра была больна, а мать обила пороги всех лечебниц, пытаясь помочь ей. И если он связался с некромантами, то на Орден жизни у него должен остаться зуб. Рассказывать подобное было грязным приемом, очень, но в такой игре «чистые» не выигрывали, а убийцу необходимо поймать.
– Они что-то сделали, но ей только хуже стало. Она говорила, что слышит, как кровь стучит в ушах, у нее кружилась голова. А вчера… Все. У нее вдруг перекосилось лицо и… Все.
Аманьеса зашелся в кашле – наследие Рицума? Сквозь хрип он выдавил:
– Расскажите о ней.
Он проверял? Грей хотел остаться верным выдумке, но перед глазами появился образ Мерсады. Не умел он говорить о других женщинах, не умел, не мог и даже не хотел. Рука сама потянулась к бокалу.
– Она резкая. Мне всегда казалось, что я могу порезаться о ее слова. А как взглянет, если что не так, провалиться сквозь землю хочется, даже если ты не виноват. И какая же она торопыга! Не ходит по улицам – летает, а пишет так быстро, что слова превращаются в сплошную линию. Я бы не назвал ее ни цветком, ни ангелом, ни видением – ничем из того, что встречается в стихах. Это же сам черт в облике человека, и как я купился? – Рассмеявшись, Грей покачал головой. – Да я дурак, наверное, но черт возьми, она так красива.
– Когда она умерла? – деловито спросил Алето, положив ногу на ногу.
– Вчера. Я не могу отпустить ее, не могу! У нас было столько планов. Мы хотели переехать в западную часть города, к морю. Решили, что купим целый дом, но ни за что не станем растить цветы – нет, рядом будет только трава. Я хотел сына, а она – огромную собаку, чтобы походила на волка. Я видел таких на севере и рассказывал ей. Ну вот как с такой женщиной? И… – Грей уставился в окно и сделал над собой усилие, чтобы снова заговорить о главном, а не о том, что было когда-то. – Не могу отпустить ее. Это же сердце. Ей можно помочь, – он не спрашивал – утверждал.
Здесь-то Аманьеса и должен показать, на что способен. Главное, найти для него верную цену. Если он действительно увлечен вопросами жизни и смерти, он купится. Если же его знания уже простираются дальше, надо завлечь деньгами, да чем угодно – лишь бы подтвердилось, что он действительно некромант и преступает проведенную черту.
– Я не врач и не могильщик, чего вы хотите от меня?
– Я знаю, кто вы: некромант. Помогите вернуть ее. Я смогу раздобыть деньги, только назовите цену. Или что угодно!
Казалось, Аманьеса вот-вот рассмеется.