Сквозь открытое окно донеслись гневные крики. Одновременно вскочив, Алето и Чезаре подбежали к нему. Через ворота прошла толпа крестьян – человек тридцать, – возглавляемая невысоким пухлым мужчиной, выглядящим слишком воинственно для его фигуры. Они были кое-как вооружены: самодельными копьями и старыми мечами, молотами, топорами, мотыгами. Каждый в руках держал камень, и двор наполнился звоном: осколками падали стеклянные стены оранжереи, разлетались окна в доме. Медленно пролетело легкое белое полотно, которое прежде закрывало веранду.
Алето не мог отвести взгляда: трехгодичный труд рушился под ударами и тяжелыми шагами крестьян. Рони с силой потянула его назад. В эту же секунду в кухню ворвался Ридерио, сжимавший садовую тяпку.
– Крестьяне! Там! Они все крушат!
С Алето спало наваждение. Что же. Они шли за некромантом – он встретит их.
– Чезаре, двери! – крикнул Алето.
Но кровника не было – он знал, что делать.
Схватив за руки Рони и испуганно прижавшуюся к сестре Эрио, Алето, подгоняемый безумным криком крестьян, потащил их в коридор.
– Некромант, некромант!
Вот они и призвали его. Под эту мысль просилась очередная ухмылка, однако времени на нее не осталось.
В коридор выбегали живущие в особняке. Лица были напуганные, но мрачная решимость на них ясно говорила, что свой дом они не оставят.
– Забаррикадируйте все выходы, – скомандовал Алето. – Держитесь подальше от окон и найдите оружие.
Таща за собой Рони и Эрио, он спустился в подвал. Не сказав ни слова, Алето впихнул их в первую комнату и захлопнул дверь, затем побежал в лабораторию.
Большую часть занимал высокий железный стол, который, казалось, только и создан, чтобы оперировать на нем или разрезать туши. Единственной тушей, чья кровь постоянно лилась на стол, был он сам.
Вдоль дальней стены тянулся огромный шкаф с несколькими отсеками. Такой мог стоять в учебном классе медиков или биологов – за стеклами прятались разные твари, пугающие по большей части. Уродство было написано на их телах и мордах, но это была работа высочайшего качества. В коллекцию вошли чудные животные со всех уголков Арлии, и лучшие чучельники вместе с некромантами поработали над ними, сумев сохранить шкуры, мышцы, ткани, а главное – кровь.
Алето пробежал до конца шкафа, из последней секции достал завернутую в мешковину тварь, бросил на стол. Он положил рядом два чучела: черного страхолюдного пса с крыльями тонкими и перепончатыми, как у летучей мыши, и шестилапую, двухвостую обезьяну – казалось, таких и в природе не могло существовать.
Шум наверху нарастал. Алето поднял голову, прислушиваясь, и вернулся взглядом к своим тварям. Итак. Теперь все решали скорость и объем его крови. Ну, встречай, старая подруга – боль. Никогда не заживающие рубцы на руках загодя заныли.
За спиной раздались шаги. Рони замерла на пороге, вперив взгляд в чучела. Во имя Эйна, кто же забыл дать ей мозги, зато наградил безрассудством?! Алето уставился на нее, яростно скривив губы, но девушка посмотрела в ответ с не меньшим напором. Она показала на себя, на него и ткнула в сторону, где осталась Эрио.
– Не мешайся! – рявкнул Алето, хватаясь за края мешковины.
Рони что-то чиркнула на бумаге, затем с громким ударом по столу положила перед ним записку: «Я помогу!». Алето вздохнул. Раз котенок сам решил выпустить коготки, пускай. Он не имел права отговаривать девушку, ведь речь шла о защите ее сестры, а помощь была ему необходима.
– Начнем учиться. – На лице опять заиграла ухмылка.
Рони молча встала рядом, готовая слушать указания. Он принялся разворачивать мешковину. В нее завернули ящерицу – вернее, тварь с юга, которая выглядела как рептилия, а ростом была с крупную собаку. Самая лучшая работа – самая уродливая.
Часть сероватой чешуйчатой кожи была содрана и обнажила воняющие гнилью мышцы, а где-то не было даже их, и там виднелись кости с кусками мяса, будто случайно зацепившимися за них. Перележала ящерка – чучела не были настоящими чучелами, поэтому рано или поздно начинали смердеть. Но то хорошая была сделка, хорошая. Как чувствовал, что тварь пригодится, когда покупал ее. Таких ведь крестьяне ожидали найти в доме некроманта? Пусть же знакомятся!
– Поищи там череп. – Алето указал на дальний край шкафа.
Девушка немедля побежала в нужную сторону, нашла и, осторожно держа, протянула вытянутый череп рептилии, с которого свисало еще несколько серых лоскутов. Некромант приладил его на торчащую из тела ящера кость. Долго не протянет, но это и не требовалось: пусть кости катятся к ногам крестьян.
Из выдвижного шкафа стола Алето достал скальпель. «Надо обработать лезвие», – вспомнить это и тем более сделать времени не осталось. Ничего, выживет. Зараза к заразе не липнет, не зря же говорят. Итак.
Алето с такой силой рванул рукав рубашки, что с манжеты отлетела пуговица, и от души полоснул себя по запястью, даже не целясь – пальцы уже знали, где резать, чтобы было достаточно крови; затем выше и выше, поднимаясь к плечу. Кровь капала на ящера, а некромант сжимал и разжимал пальцы, переплетая их в разных жестах.