Это не было доказано, но считалось, что способность к магии наследуется. Целые поколения могли быть заклинателями огня или управлять строениями веществ, а может, менять облик или владеть силой света, способности переходили от старших к младшим подобному цвету волос или глаз. И так уж сложилось, что в Алеонте чаще всего встречались маги крови. Потому-то Орден жизни мог противостоять всему магическому совету и ставил себя выше его.
Неудивительно, что эта чертова способность досталась Рони. Лучше бы она управляла землей: девушки же любят цветы, вот и пусть выращивает их. Или перемещалась на дальние расстояния, чтобы сбежать из проклятого города. Слишком многое в жизни Алето было связано с магами крови, и как же хотелось иметь что-то далекое от них. Опять не вышло.
– Наконец-то ты признался, кто ты. – Посмеявшись, Чезаре обратился к Рони: – Почему ты не пошла учиться?
Вместо ответа она посмотрела на Эрио. Девочка уже закончила с супом и наглаживала Рыжего, а этот увалень, развалившись на двух стульях, довольно мурчал.
Боялась оставить сестру с отцом, ясно. А ведь учеба в школе Ордена жизни могла дать ей многое. Но Алето понимал Рони. Одни жили ради денег, другие – ради славы, третьи мечтали о власти, а он, как и она, был глупым и не умел правильно жить: у них все делалось ради семьи. Даже последний замысел, дававший возможность отомстить за мать, за сестру и тот опустевший маленький домик.
Девушка снова показала лист: «Научите меня». Алето переглянулся с Чезаре. Это было совсем, совсем не то, чего он хотел для нее. Да, магией стоило научиться управлять, ведь она нуждалась в том, чтобы ее использовали, а без этого брала плату болью. Как онемевшая нога: стоит походить, чтобы не терпеть неприятных ощущений. Только вот такую «ногу» лучше напрочь отрубить. От силы, с которой помогает некромант, не следует ждать хорошего.
– Тебе это не нужно. – Алето покачал головой. – В школу Ордена жизни тебя уже не примут, а мы… – Он сделал паузу, но молчать не стоило: Рони наверняка давно все поняла. – В Ордене крови не учат тому, что тебе требуется.
Пока девушка писала, Алето смотрел на Эрио. Если и в ней откроется дар… Не было учителей лучше, чем в Ордене жизни, но как отдать ребенка тем, чей лидер – предатель и убийца?
Девушка протянула записку: «Я не смогу жить здесь вечно. Мне нужно уметь защитить себя и Эрио, я должна научиться».
«Так смоги!», – хотелось ответить ей, но, конечно, Рони была права. Нельзя надеяться, что им удастся сохранить появившийся в доме на холме мир. Да и что это за мир, где все вверх дном? Даже котенок должен уметь пользоваться коготками, ведь в городе слишком много злых псов.
– Хорошо, – скрепя сердце согласился Алето. – Если за каждый урок меня обещают хвалить, я готов попробовать научить тебя.
Рони указала на свой рот и развела руками.
– Слова важны для обучения, – кивнул Чезаре, – но магия строится на умении видеть нити и знании, как их касаться.
У Алето сложилось впечатление, что кровник хотел это сказать, скорее, рассказать и научить. В прошлом он не раз приезжал в школу и сам занимался с учениками: возможно, Чезаре мечтал быть учителем, а не главой Ордена?
– Тебя осматривали когда-нибудь? – голос кровника прозвучал мягче, с осторожностью. – Что произошло?
Рони покосилась на сестру, но та со скучающим видом крошила печенье на стол и не слушала. В ответной записке было написано: «Отец толкнул, я ударилась головой и с тех пор не говорила. Он водил меня к врачам, но они ничего не смогли сделать, и он принял это».
– Ублюдок! – от души воскликнул Алето.
Злость бушевала, как пар в закрытом котле, и он так крепко сжал ложку, что будь та деревянной палочкой, сразу бы переломилась. Сколько было Рони? Ему представлялась маленькая напуганная девочка, которая жмется в угол, прячась от страшного отца, даже не может закричать, еще и закрывает собой сестру. Чертов Алеонте со своими чертовыми порядками, чертовым правосудием и чертовой справедливостью.
– Обещаю, я помогу. Мы найдем врачей, даже если придется уехать. Но если ты будешь молчать, я все равно тебя услышу.
Рони во все глаза, так по-детски, уставилась на него. Алето опять вспомнилась Лота: может, сестра и вела себя как дикий звереныш, но он всегда видел в ней первую очередь беспомощность. Рони была такой же для него. Но этот ребенок делал правильный выбор: он решил вырасти и научиться стоять за себя.
– Смотрите, чудовище превращается в человека. – Чезаре не сдержал ухмылки и сразу спрятал ее за глотком вина.
– Из тебя тоже сделаем человека, не переживай. – Алето ответил такой же ухмылкой, спеша прикрыть ею неожиданные для себя слова.