– Ты мне нужна, – сказал Эйнар, и девушка потянулась к нему всем телом. Обняв, он шепнул Алио на ухо: – Мы построим новый мир.
Алето ткнул охранника пальцем в грудь:
– Скажи, что я могу помочь. Он знает, почему я здесь.
Мужчина, даже скорее парень не старше самого Алето, растерянно похлопал ресницами и побежал в сторону жилища начальника.
Рицум оказался настоящим королевством, только его подданные подчинялись не закону, а силе. Кто хотел в нем выжить и занять достойное место, должен был отказаться от всего человеческого внутри – оно здесь являлось приговором.
«Достойное место!» – на губах появилась ухмылка.
Алето достал из кармана сигареты и закурил. Приятный горький дым прошел по горлу и легким, согревая тело. Чертов Рицум. Жаркие тропические дни и холодные, почти что северные ночи – все-то в этой дыре было не так.
– Эй ты, иди быстрее. – Парень вернулся и боязливо подтолкнул его в плечо.
Алето сделал последнюю затяжку, дождался, пока сигарета потухнет, и бросил ее в кусты. По-хорошему, идти стоило быстрее – не зря же он ждал подходящего момента так долго, но он не смог отказать себе в маленькой радости заставить томиться в ожидании его, заключенного!
Все в Рицуме были преступниками-магами, и их постоянно кормили таблетками, блокирующими магию. Они превращались в обычных людей, которые гибли от тяжелых условий в каменоломнях, от жары, от болезней. Но начальник тюрьмы, комендант, охрана тоже были обычными людьми, отправленными в это Эйном забытое место, и страдали не меньше. Некоторые виды магии были им нужны, и заключенные с подходящими способностями получали привилегии. Если успевали получить, пока другие их не избили, не измучили, не свели с ума.
Сунув руки в карманы, Алето пошел за охранником. Слава тому богу, который придумал сердечные болезни. В Рицуме слухи разносились быстро, и всем мигом стало известно, что жену начальника тюрьмы разбил приступ. Прежде тот брезговал общаться с Алето – это для коменданта «некромант» стал верным помощником, – но к кому еще мог обратиться несчастный? К врачу, который даже свои таблетки путал? Везти женщину до города? Это был вопрос дней, а счет шел на минуты.
Охранник постучал в дверь, с той стороны послышался сдавленный голос. Они прошли в большую комнату, где на кровати, вытянув руки, лежала женщина. Одного взгляда хватило, чтобы понять: кровь остановилась, сердце больше не качает ее. Алето уставился на бесполезное мертвое тело – пропал единственный шанс! Бежать из Рицума было некуда, он надеялся, что сможет предложить помощь в обмен на свободу, но… А теперь-то что, что он мог сделать с мертвецом?
Олито Диено, начальник тюрьмы, повернулся к ним.
– Это ты! – он выставил палец, указывая на Алето. – Твоя проклятая магия, ты убил ее!
Парень-охранник поднял ружье, ожидая приказа.
– Мне нужно видеть, чтобы делать. Вы знаете, что она умерла до того, как я пришел. Но я еще могу помочь.
Алето сам не верил, что произнес эти слова. Но терять было нечего. Прежде чем он стал тем, кого в тюрьме хоть как-то уважают, о него тушили сигареты, разбивали нос и ломали пальцы, окунали в помои – и сам он делал с другими то же самое, чтобы выжить. Вернуться к этому? Нет.
– Выйди, – скомандовал Олито.
Охранник выскочил за дверь, бросив напоследок растерянный взгляд.
– Ты… Что ты хочешь сказать?
– Вы знаете, почему я оказался здесь. Первые минуты смерти – это не смерть, кровь еще живая, не застоявшаяся. Если запустить сердце вновь, от мозга к нервам пойдут импульсы, которые делают нас живыми.
Олито открыл и закрыл рот, снова открыл и закрыл. Алето понимал, насколько дико звучат его слова. Это были не знания – безумная попытка выгрызть свободу любой ценой, за которую он пытался ухватиться уже три года.
– Если вы отпустите меня, я верну вашу жену. Время еще есть, я смогу.
Или нет. И тогда он лишится магии, и придется вернуться к помоям, к сбитым кулакам, к вкусу крови и соли на губах.
– Я не могу… – начальник растерялся.
– Ладно. Если надо будет рыть могилу, зовите.
Такие слова могли многого стоить, но это был последний взмах рукой от надежды.
– Сделай что-нибудь, я освобожу тебя, обещаю!
– Выйдите, – скомандовал Алето, подходя к женщине.
Он уверенно переплел пальцы на обеих ладонях, но стоило Олито уйти, руки опустились. Он совсем, совсем не знал, что делать. Может, если бы от каждого прозвучавшего обвинения прибавлялось знаний, Алето бы уже стал опытным некромантом, но это не было возможным, и ни одной мыслью он не понимал, как сделать то, в чем его винили.
– Нет, понимал, – поспорил Алето с самим собой.