Эйнар хотел ответить, что понимает, хотя для него причины заключались в другом. В школе одни завидовали вниманию Альвардо, любви учителей и даже сходству с Эйном, а другие заискивающе улыбались, боясь задеть любимца директора.
Отодвинувшись, Алио спросила с непривычной тоской:
– Эйнар, почему ты это делаешь? Чего бы хотел ты сам?
Он сделал паузу, удивленный вопросом, затем улыбнулся:
– Увидеть океан.
Это была детская мечта – единственная ниточка, оставшаяся от родителей. Перед тем как их убили, они собирались плыть в Ойол, южный материк – а значит, пересечь океан! Эйнар любил ходить на набережную Эйнского моря, вглядываться в волны и слушать их рокот, крики чаек. Океан, ему казалось, будет еще лучше, еще красивее. Родители смеялись, что он не увидит разницы, но мальчик все равно с нетерпением ждал поездки, мечтая о чем-то особенном. Он так и не увидел океана: в его жизнь осталось лишь море, но и по нему он не плавал, не вправе бросить Алеонте.
– Взять другое имя и оставить эту жизнь, – тихо добавил Эйнар, будто доверял главную тайну.
Хотя именно этим слова и были. Конечно, думать так не стоило, а отказ от своего предназначения был недопустим, но мысли о том, как могла бы сложиться судьба, все равно вились в голове. Конечно, он любил Алеонте всем сердцем, но… Разве у него был выбор, кого и что любить?
– И я бы больше всего хотела уехать.
– Мы не можем отвернуться от города и сбежать от своей судьбы.
– Не можем. Хотя я однажды слышала, что судьбы нет – мы сами ее выбираем. Глупости, да?
– Глупости. – Эйнар кивнул, но как же прекрасно звучали эти слова! – Оставим их для следующей жизни.
Алио, кивнув, сжала его руку. Он уверенно продолжил:
– Я должен встретиться с некромантом. Грифы опять закрывают глаза, но крестьяне сказали, что он укрывает беглых преступников. Необходимо узнать.
Эйнар поднес руку к подбородку. Из-за надвигающейся войны он забыл об обещании разобраться с некромантом, вернувшим Чезаре, но его стоило сдержать. Если Орден крови решил начать новый раунд борьбы, вызов будет принят.
– Я пойду к нему, – неожиданно заявила Алио.
– Куда ты пойдешь?
Девушка подняла подбородок повыше и посмотрела так уверенно, будто и правда собралась драться с некромантом.
– Грядущая война – вот что сейчас важнее всего. Я знаю, ты способен сражаться и с королем, и с некромантами одновременно, но оставь силы для главного. Я обещала помочь, и я помогу. Некромант – теперь моя забота.
Эйнар внимательно посмотрел на Алио, ожидая, что она вот-вот скажет, что пошутила или передумала. Но подруга выглядела такой упрямой и воинственной, словно за ней стояла целая армия, и она готовилась повести ее против некроманта.
Внутри боролись желание оберегать девушку и желание положиться на нее. Он нуждался в человеке, который встанет рядом, очень нуждался, но если что-то случится? В жизни Эйнара было так мало близких людей, и все они ушли из нее – потерять еще одного, этот лучик надежды, он не мог.
– Нет, – твердо ответил он. – У тебя нет магии, я не могу позволить тебе рисковать.
Алио снова приняла тот надменный, холодный вид, каким встретила его впервые.
– А знаешь ли ты, как лишить человека силы? Как сделать его глаза незрячими? Как заставить органы иссохнуть? Нет, а я знаю. Верь мне! – Глаза девушки заблестели, а сердце стукнуло громче прежнего. – Меня воспитывали, чтобы помогать тебе. Позволь мне по-настоящему быть рядом и делать.
Эйнар молчал. Алио развернулась к нему лицом и внезапно переменила тему:
– Тот твой друг… А другие друзья у тебя были?
– Нет, только он. Почему ты спрашиваешь?
Это была та тема, которую хотелось спрятать в самый дальний угол памяти. Не получалось: воспоминания не учили команды, они не слушались и лезли, разрывая сердце.
Даже если друг выбрал чужую сторону, даже если предал всех богов и святых, даже если нарушил законы жизни. Когда-то он был другом, и забыть человека, который не спрашивал, а молча вставал рядом и поднимал кулаки, не получалось. Других таких не было – остальные только спрашивали и ждали.
Каким же обещанием Орден крови смог забрать сердце Алето? Тайные знания? Власть над смертью? Деньги? Но ведь и Жизнь имела все это. Друг выбрал иную сторону, и воспоминание об этом до сих пор сидело в сердце занозой, которую, сколько ни старайся, не достать.
– Эйнар, ты доверял ему? Верил в него? Ты бы позволил ему помогать тебе? Чем я хуже? Да, ты мало знаешь меня, но… Я не спрашиваю, Эйнар. Некромант – это моя добыча, а ты подумай о том, как уберечь город от войны.
Алио тоже не спрашивала, и все внутри так откликалось на ее слова. «Ты не один», которое он говорил другим, могло стать правдой и для него.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – признался Эйнар. – Мне сложно отпустить тебя.
– Так не отпускай, – Алио положила руку ему на колено и самими кончиками пальцев повела выше. – Давай вместе строить город, в котором нам обоим будет хорошо и спокойно. Я пришла не для того, чтобы прятаться за твоей спиной и ждать. Я хочу стоять рядом. Не отпускай меня, Эйнар, и мы вместе изменим мир. Но свободу мне дай.