Алио выгнулась дугой. Легкие отчаянно просили воздуха, она пыталась сделать глоток, но не могла. «Давай же!» – взмолился Алето. Никто из некромантов не говорил этого, но порой ему казалось, что не каждое тело можно вернуть: если в нем нет воли к жизни, чего-то такого, что помогает жить и бороться с чертовой судьбой, кровь не откликнется. Точно и правда человек нуждался в искре Эйна. Но ведь Алио должна быть сильна, должна хотеть жить – ради Эйнара, во имя своей проклятой верности не тому человеку.
Наконец, легкие сделали судорожный вдох. Алето продолжал переплетать пальцы, разгоняя кровь. Изо рта девушки вытекла смешанная с красным слюна, и он утер ее тыльной стороной ладони. Молодец. Сильная. Пусть Эйнар гордится своей девочкой.
– Главное, поймать нужный момент. Первые минуты после смерти самые легкие: тело еще помнит о жизни, а органы не остановили работу – запустить сердце не составит труда. Но, конечно, если внутри ничего не повреждено. Нельзя залатать грудную клетку, раздробленную молотом, но можно спасти после удушения, например. Однако чем серьезнее причина смерти, тем больше вероятность, что человеку не хватит сил и понадобится чужая кровь.
Рони все слушала, кивала и, казалось, вот-вот начнет записывать как прилежный ученик. Но за ручку и бумагу она не взялась – смотрела то на Алето, то на Алио.
Блондинка сделала еще один вздох, однако сердце едва билось – слишком медленно для человека.
– Кстати, не каждая кровь подходит. Есть в них особые клетки. Это называют совместимостью. Кровь делят на несколько групп, как людей по цвету волос или кожи. Если она не совпадает, никакая магия не поможет.
Алето потер лоб – голова пульсировала от напряжения. То, что магия всегда брала плату болью, даже говорить не стоило – Рони, привыкшая сдерживать силу, должна была это знать.
Дыхание Алио стало равномерным, а сердце забилось сильнее, возвращаясь к привычному ритму. Алето провел по тому же месту на ее запястье линию, заставляя кровь появиться вновь. Драгоценная жидкость закапала во флакон, наполняя его красивым насыщенно-алым цветом.
– Забрав чужую кровь, ты сможешь приказывать человеку, однако будь осторожна: чем дольше она хранится, тем больше сил требуется.
Девушка не отреагировала, но Алето все равно смутился, вспомнив, что Рони не сможет приказывать, и чтобы скрыть неловкость, поднес окровавленное запястье Алио к губам, шепча:
– Некроманта звали Мигада Мора – ты узнала это, поговорив с крестьянами. Они приняли тебя за мага из Ордена жизни и охотно все рассказали. Ты проникла в дом некроманта через окно и отравила его ядовитой иглой. Он умер на твоих глазах. Ты видела несколько человек, работающих на огороде, но в доме никого не было, и ты ушла незамеченной. – Не открывая глаз, Алио покорно мотала головой. – Теперь ты встанешь, дойдешь до ванной, умоешься и вернешься к Эйнару.
Девушка начала подниматься с необыкновенной медлительностью, словно собиралась по частям, как кукла на шарнирах, затем столь же неторопливо, держась прежнего надменного выражения, вышла из зала.
Рони, уставившись ей вслед, развела руками в стороны.
– Все вопросы по лекции в письменном виде. – Алето, ухмыльнувшись, вышел за Алио, чтобы довести до ванной.
Поскорей бы она вернулась домой. Так хотелось увидеть лицо Эйнара, когда он заподозрит неладное, но это, увы, было невозможно.
***
Стоило Алио войти в комнату, Эйнар сразу обратил внимание на ее руки. Чуть выше левого запястья виднелся тонкий порез – прямая линия, будто врач аккуратно провел скальпелем. Он прислушался: ее сердце билось набатом, кровь быстрым потоком неслась от органа к органу. Алио казалась прекрасно живой, сильной, такое особое дыхание жизни чувствовалось только в новорожденных и в тех, кто сумел выиграть схватку со смертью.
– Откуда это? – спросил Эйнар, чувствуя, что собственное сердце трепещет, как угодившая в силки птица.
Казалось, чужие руки подбираются к нему и сжимают все сильнее. Сначала явился Чезаре Бона, оживленный некромантом, потом к одному из них пошла Алио и вернулась с порезом. Ну зачем он отпустил девушку!
– Не знаю, – Алио пожала плечами. – Зацепилась где-то. Хотя так ровно, я не могла не заметить. Ты же не думаешь?..
Думает, думает, думает! Эйнар улыбнулся спокойной теплой улыбкой:
– Мы разберемся. Расскажи мне, что произошло у некроманта.
– Он мертв, – уверенно ответила девушка. – Я говорила с крестьянами, они сказали, его зовут Мигадо Мора. Я видела нескольких человек на огороде, но дом был пуст, меня не заметили. Пробраться не составило труда. Я же говорила, что буду помогать. – Алио улыбнулась.
А умер ли? Если худшие мысли правдивы, то теперь он не может верить ей.
Эйнар крепко сжал ладони девушки и поднес к своему сердцу.
– Ты и так заставляешь его биться сильнее, не дай ему выпрыгнуть, волнуясь за тебя.