Все пошло наперекосяк. Алио рассказывала о работе в школе при церкви, однако Эйнар не мог ее слушать. Они сидели в беседке так близко друг к другу, что он чувствовал тепло ее тела, но от подруги хотелось отшатнуться. Каждая мысль заканчивалась вопросом: она ли это говорит?
На первый взгляд ничего не изменилось. Эйнар и Алио просыпались вместе, шли на утреннюю службу, затем расходились по делам. По-прежнему девушка помогала в обители, а еще учила детей в школе. Вечером они встречались в беседке или в храме, обсуждали прожитый день, болтали о ерунде.
Ничего, совсем ничего не указывало на то, что Алио ведет некромант. Но Эйнар не мог спокойно сидеть рядом, не мог засыпать и даже слушал с трудом. Он бы так не боялся, если бы коршун не сказал, что Алето Аманьеса жив.
Прошло несколько дней, однако эта новость не выходила из головы. Эйнар не знал, что ему думать и чувствовать. Радоваться, что бывший друг жив? Но он был некромантом и однажды нарушил закон – нарушал и сейчас, если инспектор сказал правду. Огорчаться? Что-то наивное внутри все равно заставляло вспоминать о прошлых годах и желало вернуть единственного друга.
Одного упоминания имени хватило, чтобы головоломка сложилась. Ожившая Гарелла Мато, воскрешенный Чезаре Бона – это отчетливо указывало на действие некроманта. И порез на запястье Алио. А может, случаи с кровью и не умирающим Гирвано Корана тоже были делом его рук? И вот же, некромант действительно появился. Алето.
У него были поводы мстить. Хоть бывший друг и нарушил закон, он не мог считать поступок Эйнара правильным. Душа сам не был уверен. В голове снова вертелся вопрос: может ли дружба стоить целого города?
– Я хочу кое-что рассказать тебе, – Эйнар перебил Алио.
Девушка с интересом посмотрела на него, чуть отодвинувшись. Беседка была залита солнцем, и в лучах ее волосы выглядели золотыми, как у него.
Эйнар хотел проверить, как она отреагирует на рассказ: возможно, это поможет понять, приказывал ли ей некромант. Да, он не мог слышать сказанных слов и вложить в голову Алио ответ, но, возможно, он дал ей приказ: не соглашаться с Эйнаром или наоборот.
– Ко мне на исповедь пришел коршун и рассказал, что его друг продал информацию преступникам, из-за чего многие погибли. Я не знаю, стоит ли мне узнать больше? Этот коршун расследует дело, – Эйнар признался после паузы: – Дело обо мне. – Алио обеспокоенно посмотрела на него. – Если что-то случится, он может заподозрить меня. Но я не могу позволить, чтобы из-за продажного коршуна продолжали страдать люди. Он же помогает преступникам!
Несмотря на желание проверить реакцию Алио, вопрос был задан искренне. Исповедь Грея Горано оказалась столь неожиданной, что напоминала ловушку. Хотя слова коршуна звучали правдиво, его голос так и пестрел отчаянием. А сердце человека за стеклом действительно указывало на то, что он оказался предателем и занервничал, услышав про старое дело. Эйнар не решался узнать о виновном больше, подозревая ловушку, но и не мог позволить продажной птице жить. О, Эйн!
– А что известно коршуну с исповеди? Он в чем-то обвинил тебя?
– Нет, – Эйнар покачал головой. – Я слушал его сердце, когда был в полицейской башне. Не похоже, что он подозревает меня. Во всяком случае, не всерьез и меньше, чем другого.
– Кого?
Эйнар не решился ответить. Да, сейчас некромант не услышит слов, но если он заставит Алио прийти к нему и рассказать, это может обернуться против Эйнара. Если действовал Алето, ему лучше пока не знать, что правда о нем известна. Требуется время, чтобы найти бывшего друга и подготовиться к встрече.
Хотя что это за подготовка, Эйнар тоже не знал. Он не хотел видеться с Алето как с некромантом, чтобы вернуть в тюрьму, но и дружеского разговора быть не могло.
– Я не знаю пока. Что мне делать с продажным коршуном?
Задумавшись ненадолго, Алио уверенно ответила:
– Узнай о нем, а там решишь. Если он действительно продался, ты знаешь, что делать. Надо очистить город от несправедливости и вернуть людям искру.
Эйнар медленно провел рукой по лицу. Может, за Алио говорил другой, но одно было верным: только борьба за город ему и оставалась.
***
Человек в темно-синей куртке с отворотами, как у пиджака, медленно шел по улицам Алеонте. Несмотря на полуночный час, домой он явно не торопился. Эйнар видел нашивку у него на рукаве: красный круг, пересеченный двумя косыми чертами. Забавно, что инспекторская эмблема цветом и линиями напоминал одеяние последователей Эйна.
Для Эйнара это «расследование» стало самым коротким. За Ремиром Госом тянулась целая цепочка прегрешений. В юности его едва не осудили за драку, после которой соперник уже не смог оправиться. Каждую неделю он напивался в тавернах портового района и не раз был замечен в потасовках. А главное, так легко нашлись следы того, что он брал взятки – не раз и даже не два.