– Горано, это пришло сверху, – пояснил Гон, заметив удивление на лице подчиненного. – Об аресте знают, поэтому ты не должен облажаться. Надо ударить и по церкви, и по магам крови. Ты же понимаешь, о чем я?
Теперь да, черт возьми. В угоду вражде между королем и духовным лидером города арест хотели превратить в спектакль. Грей понял, чего от него ждут: он должен арестовать обоих прилюдно, чтобы об ужасном преступлении и «доблестном» правосудии узнало как можно больше людей. Черт возьми, хотелось сказать. Хотя нет, тут просились слова покрепче.
– Я должен сделать что-то еще? – сухо спросил Грей, напряженно подавшись вперед.
– Просто арестуй их, а с ними всех, кого подозреваешь. Считай, что любые бумаги подписаны заранее, и ты имеешь полную свободу действий. Чем больше камер заполнится, тем будет лучше для всех нас, – взглянув на перекосившееся лицо Грея, Маньоса хмыкнул: – Спокойнее для города, называй это так.
– Комиссар Гон, скажите, а вы верите?
– Ты про что?
– В Эйна. В его церковь.
– Это не важно, Горано. Веру в богов лучше отложить, у нас одна вера – в город.
Эйнар постукивал кончиками пальцев по деревянному подлокотнику кресла. Через открытое окно не доносилась ни звука, будто все оставили обитель. Впрочем, это было недалеко от правды: сегодня почти каждый, ропча, вышел на улицы. Но не он. То сжимая руки в замок, то закидывая их за голову, то выстукивая тревожную мелодию, Эйнар напряженно думал, пытаясь превратить разрозненные части в единый замысел.
Альдо остался верен своим планам. В полдень было объявлено о начале войны с Кионом, следом вышел приказ, полагающий мужчинам явиться в военный совет для зачисления в полк.
Идя по улицам, Эйнар видел, как притихли люди, как они озираются испуганными птенцами, смотрят друг на друга, словно уже прощаются. Это было больно, это было страшно и доводило до такой ярости, что Эйнар чувствовал себя готовым сейчас же ворваться во дворец и остановить сердце короля.
Он принял твердое решение: если Альдо начал действовать, то ему больше нет необходимости ждать. Военные могли стать той силой, в которой душа нуждался, а он – дать им поддержку населения.
Эйнар так ушел в свои мысли, что Алио пришлось повторить вопрос:
– Что предлагает этот Серге? – при упоминании имени офицера голос девушки стал чуточку пренебрежительным. – Если к власти придут военные, они сами захотят войны.
– Нет, этого не будет, – твердо ответил Эйнар и поднялся с кресла, разминая спину. Он подошел к окну, посмотрел на опустевший двор. – Они не хотят быть агрессорами – в этом все дело. Алеонте никогда не нападал первым, но всегда защищал свои земли.
– Военные-идеалисты? – в тоне послышалось еще больше пренебрежения. Алио точно была сегодня не в духе – а может, боялась грядущего? Или все же за нее говорил другой?
– Просто люди, которым есть что терять. Они знают, что Кион более развит, чем Алеонте. Да, у нас быстрые корабли, но что еще? Мы не производим технику, только покупаем, а Кион – это город, где она рождается.
– На что король рассчитывает? – Алио встала рядом и тоже посмотрела во двор. – Может, у него есть какое-то оружие?
– Все его оружие – самоуверенность. Он делает ставку на магов, но Кион теперь тоже использует силу. Мы для них, как назойливый комар над ухом: пищит, кусает, больно, неприятно, но такая мелочь, на самом деле – прихлопнут, как станет невмоготу.
Алио вдруг схватила Эйнара за руку и указала куда-то во двор.
– Там птицы!
Он встал на ее место и увидел, что к входу колонной направляется десять человек. Судя по синим и коричневым курткам – три коршуна и семь грифов.
– Я разберусь. – Сняв с вешалки сюртук, Эйнар накинул его поверх рубашки и начал спускаться.
– Я с тобой, – так же уверенно сказала Алио, спеша за ним.
Один этаж, короткий коридор – понадобилось меньше минуты, чтобы встретиться с птицами, но за этот отрезок Эйнар успел подумать о многом. Первой просилась мысль, что если они явились для расспросов, в таком количестве нет необходимости. Присутствие грифов указывало, что «вопрос» связан с магией, а коршунов – что в деле замешана не только она. Вывод, за кем они пришли, просился сам собой, однако даже в мыслях Эйнар не смел озвучить его до конца.
– Ты же не думаешь?.. – тихо спросила Алио.
– Все хорошо, не переживай. – Он дотронулся до руки девушки.
Птицы не ждали приглашения: двери были открыты, чтобы впустить вечернюю прохладу, и полицейские уверенно, держась как хозяева, заполнили коридор.
– Инспектор Горано. – Эйнар кивнул Грею. – Что привело вас?
Улыбка не сходила с лица, но стоило встретиться с коршуном взглядом, и все окончательно встало на свои места, а сердце почти перестало биться. Он бы хотел позволить себе робкую надежду, что полицейский пришел за ответами, а может, за помощью в поимке некромантов, но ничего, совсем ничего не указывало, что это так.
– Сен Амадо, – хмуро произнес Грей и скользнул взглядом по Алио, будто торговец, оценивающий товар.