– Грей, – голос Истар стал мягче, – я знаю, вы дружили… Может быть, стоит отдохнуть? На тебе же лица нет!
Инспектор еще раз вздохнул и, запустив руку в карман, сжал часы на цепочке. Надо успокоиться. Сумбурные мысли – сумбурные поступки. Пора собраться с духом, и самому стать часовым механизмом, который не делает ошибок и отмеряет секунду за секундой, приближая час, когда преступник будет наказан.
– Все в порядке. Спасибо за работу. Мне пора идти. – Но Грей так и стоял, вглядываясь в равнодушное лицо Ремира.
Итак. Коршун снова вздохнул. Итак. Он сделал ошибку, поддавшись чувствам, и из-за этого пострадал человек, но ясно проступил образ убийцы. Грей знал, что не может рассказать о поступке Ремира и причинах решения пойти на исповедь – не может и не хочет, – значит, следует свести подозрения иным способом и доказать, что Третье отделение должно задержать лидера Ордена жизни. Вместе с ним нужно арестовать Алето Аманьесу, сбежавшего из Рицума, и судить его за старые дела и за новые.
На ходу смотря на стрелки часов, Грей вышел. Теперь он вел отсчет для себя. В течение недели Эйнар Амадо и Алето Аманьеса окажутся в полицейской башне.
***
Маньоса Гон был верен себе: он сидел с чашкой кофе и зажженной сигаретой, рядом лежала раскрытая газета – достаточно далеко, чтобы понять, что сегодня комиссару не до новостей. Значит, надеяться на добродушие не стоит.
– Сядь, Горано.
Грей так уставился на стул, словно видел перед собой хищника. В кабинете комиссара всегда было только одно место – его собственной. Посетители стояли, как провинившиеся ученики, Гону будто нравилось чувствовать их неудобство. А тут в кабинете появился стул. Странно это, непривычно и оттого еще более неудобно.
– Я прочитал все, что ты мне написал.
Грей кивнул. Он не мог взять офицеров и отправиться арестовывать лидера Ордена жизни, сначала ему требовалось согласие и поддержка комиссара.
– И перечитал. Ты хорошо поработал, Грей.
Коршун кивнул с унылым лицом. Сомнение скользким червем ползало по внутренностям и отравляло каждую мысль. Чем дольше он писал о ходе дела, тем больше вопросов у него возникало. Обвинить Амадо – это было решение чутья, но не головы. Голос, видите ли, один! Это доказывало только то, что Эйнар исполняет работу обычных служителей, а вот настоящим основанием для приговора не могло быть. Ладно. Все равно ниточек больше нет – придется вытянуть их самому.
– Ты поймал сразу двоих: убийцу и некроманта. Это действительно хорошая работа.
– Еще не поймал, – вставил Грей, но Маньоса не обратил внимания и уверенно продолжил:
– Едва прошло два месяца с поимки Раона Кавадо, как ты нашел второго виновника и вместе с ним – беглеца-некроманта. Жаль, что Ремир тоже стал жертвой, но я рад, что ты нашел в себе силы продолжать. Это важное в полицейской работе качество. Я знаю: грифы хотят, чтобы ты вернулся в их гнездо, но я буду рад, если ты продолжишь служить под моим началом. Ты достоин награды, а когда-нибудь – и, думаю, совсем скоро – станешь комиссаром.
С каждым словом Грею делалось все более неловко, и он уже начал ерзать на жестком сиденье стула. Столько хвалебных слов он не слышал за все годы работы. Казалось, искренняя часть закончилась еще на первых предложениях – Гон тянет время перед обсуждением ареста. Зачем? Черт возьми, неужели и он продался? Инспектор похолодел от этой мысли.
– Ты молодец, Грей.
Да кто этот человек напротив и куда исчез настоящий Маньоса Гон?! Что, вот и новое дело: найти своего сварливого комиссара?
– Скажите, что с арестом? Когда я могу отправиться? – Грей старался говорить осторожно, чтобы не спугнуть благожелательный тон начальника, но слова все равно прозвучали излишне требовательно.
– Сигарету, Грей?
Коршун едва не подскочил на стуле. Нет, точно, дело решили закрыть, а Гон тянет, чтобы сообщить об этом.
– Да не смотри так! – Маньоса позволил себе улыбку и с шумом отхлебнул кофе. – Возьми столько офицеров, сколько считаешь нужным. Второе отделение тоже в твоем распоряжении, набери магов из них. Иди и арестуй всех. Ты проведешь два захвата: сначала Орден жизни, затем Орден крови. Эйнар Амадо будет первым в твоем списке. Вместе с ним ты возьмешь любого, кто попытается препятствовать аресту. Затем Алето Аманьеса и некроманты. Я даю тебе три дня, чтобы узнать, где они прячутся, и схватить всех. Оба ареста должны произойти в один день, друг за другом. Тебе все ясно, Горано?
Грей кивал в такт словам комиссара, а в голове уже крутились мысли, как вычислить остальных некромантов и арестовать их вместе с Аманьесой. Пожалуй, без Второго отделения ему правда не справиться. Ладно. Главное, что дело скоро закончится. Еще бы проклятое чутье перестало ворчать, что нет, не будет так.
– Три дня, – кивнул Грей.
– Да. На третий день, но не раньше полудня, ты арестуешь Эйнара Амадо и Алето Аманьесу.
Коршун вскинул брови: странная точность. А если он будет готов раньше? Или если ему покажется, что более удачное время – утром?