Эйнар позволил миру превратиться в золото, и нити покорно откликнулись. Вокруг каждого из грифов их было предостаточно – опытные, сильные маги, с револьверами на поясе к тому же. Коршуны тоже были вооружены. Эйнар заморгал, чтобы перестать видеть нити – он бессилен сейчас.
Алио встала за его спиной так близко, что он шеей почувствовал ее дыхание. Стоявший во главе офицеров Грей заявил:
– Именем короля вы арестованы по подозрению в убийствах.
Эйнар приподнял брови, показывая удивление.
Он не раз думал о том, где и как это произойдет. Когда отец Гаста дал мысль о возмездии – даже не мысль, а искру, которую ученик сам должен был раздуть в пламя, Эйнару стало страшно. Он хотел наказать убийцу родителей и того, кто его отпустил, но то, что он сам окажется на одной стороне с ними, пугало и вызывало отвращение. Невозможно! Однако пожив в кварталах Алеонте, Эйнар увидел, что каждый человек в городе совершенно один. Можно кричать, реветь и биться головой об стену – тебя не услышат, ты никому не нужен, и любое несчастье – только твое.
Да, первым стал инспектор, который отпустил убийцу родителей, но решиться заставил другой человек: добросердечная Окса, чью малолетнюю дочь изнасиловал какой-то ублюдок. Решение, как нужно поступить, вдруг стало естественным.
Не было ни одного человека, о котором Эйнар сожалел, но сон, где за ним приходят, все равно преследовал едва ли не каждую ночь. Он знал, что многие не поймут, и решение будет однозначным: Рицум или повешение. Но ему казалось: не страшно подниматься на эшафот, если ты знаешь, скольких уберег – страшно оставлять город, не успев изменить самих людей.
Сон начал сбываться, и он действительно не успел.
Эйнар еще раз осмотрелся: узкий коридор без окон, десять вооруженных человек, семеро – маги. Да, это была клетка, и единственный выход из нее вел в другую клетку.
– Инспектор, я что-то не так понял? Зачем вы пришли?
– Эйнар Амадо, – столь же сухо повторил Грей. – Вы обвиняетесь в многочисленных убийствах, и у нас есть королевское разрешение на ваш арест.
Ясно. Возможно, о нем узнали давно, но Альдо ждал. Он хотел, чтобы весть о лидере Ордена жизни разнеслась по городу и перекрыла пересуды о войне. Король решил, что Алеонте должен сплотиться против одного – не его, конечно.
Ладони едва не разрывало от боли, хотелось стянуть с них всю кожу, чтобы добраться до того, что так ужасно зудит. Усилием Эйнар заставил золото нитей исчезнуть и ответил как можно спокойнее, держа на лице ту же легкую, удивленную улыбку:
– Инспектор, офицеры, если вы считаете, что я в чем-то виновен, я не буду препятствовать. Но позвольте узнать, кого я убил и на чем основано ваше подозрение? – Он развел руки, показывая, что действительно не будет сопротивляться.
Во двор вышли несколько служителей, они во все глаза уставились на полицейских, но это уже казалось неважным. Пусть видят. Он разберется.
– Ремир Гос. Гирвано Корана. Гарелла Мато. На их телах найдены следы воздействия мага крови.
– Что же, если так… Я в ответе за каждого мага крови, и я пойду с вами, – как можно тверже ответил Эйнар.
Ему было нечем бить брошенную карту, и от чувства собственного бессилия хотелось взвыть. Он мог лишь одно: пойти следом, пытаясь держать лицо и надеясь на что-то безумное и судьбоносное.
Алио выглянула из-за спины и голосом, полным самодовольства, спросила:
– А не меня ли вы ищете, птицы?
Грей цепко уставился на девушку, будто раскладывал по косточкам и перетряхивал, силясь понять, что она из себя представляет. Эйнар тоже посмотрел на нее, и все внутри сжалось, взмолилось и застонало.
Выиграть время для города он мог всего одним способом, и Алио это поняла.
Душа буквально видел, как перед ним стоит чаша с весами, и что одно его слово сейчас может решить так много судеб. Но ему вспоминалась и другая судьба – та, которую он уже оборвал, передав грифам. Это происходило вновь. Как спасти Алио и город одновременно, Эйнар не знал, он видел только тупик, и если это судьба решила ударить, чтобы выбить у него землю из-под ног, удар у нее получился точным.
– Кто ты? – еще сильнее нахмурившись, спросил Горано. Он держал руку на поясе, готовый стрелять.
Алио шагнула в сторону. Глаза блестели, она блуждала взглядом по коридору и широко улыбалась, чуть покачиваясь с носка на пятку – сумасшедшая девчонка с ужасной правдой. Эйнар потянулся к ней, но она, хихикнув, отскочила в сторону, ближе к полицейским, и почти что прижалась к Грею. Инспектор вытянул руку, не подпуская, и посмотрел, как обычные люди смотрят на оборванцев.
Ее нельзя отдавать. Кто бы ни говорил за нее.
– Хватит! – рявкнул Эйнар. – Инспектор Горано, если вы пришли за мной, то давайте переходить к делу. Нам нужно разобраться в происходящем как можно скорее.
Алио обернулась и молящим взором уставилась на Эйнара, точно просила, чтобы он дал ей остаться пойманной, точно с радостью, самозабвенно принимала выбранную участь.
– Алио Арьяно, – почти что пропела девушка. – Красиво звучит, да? Так вот, птицы, а может, вы ищите меня?