Алето загасил лампу и вышел, плотно притворив дверь за собой. Его шаги гулко раздавались на втором этаже, на первом, устланном коврами, звучали едва громче шороха, а в подвале снова ответили эхом. Он зажигал свет везде, будто это могло отогнать нахлынувшие мрачные мысли, но они становились все более осязаемыми, пока не упали грузом, из-за которого захотелось опустить плечи.
Встав у стола, Алето упер руки в холодный металл и тяжело вздохнул. Ну вот, пожалуйста, теперь ему не до бравады – все же ждали? Если кто и думал, что маска скрывает ягненка, то нет, увы и ах – это замок тому, кого воспитал Рицум. А он был не промах, перед ним кулаками не маши – отгрызет руку. Пусть же гуляет.
Алето достал флакон с кровью Алио, открыл крышку и капнул на ладонь несколько капель. Яркая, горячая, будто только что взяли. Красивая. Он поднес флакон к губам, готовый повелевать, но слова не вязались.
Он использовал кровь блондинки всего раз, приказав, чтобы она чаще разговаривала с Эйнаром и подталкивала на новые убийства – он хотел, чтобы старый друг решил, что делает недостаточно, что ни черта от его стараний лучше не становится. А что сказать сейчас? Чтобы оставила Эйнара? Мало. Что он не прав? Смешно! Повесилась, выпрыгнула из окна? Звучит уже интереснее. И тоже не то.
Алето поставил флакон на стол. Ему надоела эта игра – сплошное кривляние в зеркало, да только сколько лицо ни криви, отражению будет все равно. Так и с Эйнаром. Этот ублюдок никогда не поймет, но ударит снова и снова. Пусть теперь сам примет удар, один и смертельный. Довольно играть – все равно единственной желаемой награды никто предложить не в силах.
Закрутив крышку, Алето вернул флакон на полку и вышел. За ним громко хлопнула дверь – жаль, что сколько ни сжимай пальцы, сердце не способно разорваться с таким же хлопком.
Черный вечер, пронизанный ветрами и дождем, опустился на Алеонте. Жара не спала даже в такую погоду, но внутри полицейской башни стоял холод. Хотелось спросить: не потому ли птицы всегда носят плотную форму? Кроме того, в башне царили шум и суета, хотя стрелки часов подобрались к девяти, и большинству следовало разойтись по домам.
По хмурым взглядам, по плотно сжатым губам Эйнар видел, что Грей не рад его присутствию – другого ждать не стоило. На время допроса Алио коршун оставил посетителя в комнате: шестнадцатая статья давала только ожидание, не больше. И Эйнар ждал, то и дело посматривая на торчащий из потолка крюк. Он навевал ассоциацию с лавками мясников, где подвешивают туши животных, но характер места ясно давал понять, что они здесь для другого.
Эйнар думал – вернее, пытался. Его мир и правда рушился, и ни одной правильной мысли уже не было в голове. Надо забрать Алио и надо защитить Алеонте – как, какой ценой? Обрывки идей, образов крутились перед ним, но никак не могли воплотиться в план.
Голоса с той стороны двери сбивали с мыслей. Сквозь решетчатое оконце в нем Эйнар видел, как прошли несколько офицеров, ведя не меньше десятка людей. Однако проем был крошечным – ему удалось разглядеть только коричневые куртки грифов да фигуры в темных балахонах.
Выждав, когда они исчезнут, Эйнар вышел из комнаты и постоял несколько секунд, привыкая к полумраку. То ли свет в коридоре экономили, то ли это было сделано нарочно, чтобы, введя человека в ярко освещенную комнату с безжалостным белым светом, сбить его с толку.
Стоило пройти по коридору несколько метров, появился офицер-гриф. Не давая ему времени удивиться, Эйнар спросил первым:
– Извините, могу ли я где-нибудь попить воды? Я ожидаю инспектора Горано, но его нет уже час…
Это был мужчина под сорок, и не медля, тоном, словно докладывал вышестоящему, он ответил:
– Да, конечно, душа Амадо! Я могу предложить вам кофе, если хотите.
Было странно слышать, что здесь, в полицейской башне, один из королевских людей может говорить с церковником столь почтительно. Однако гриф выглядел искренним: видимо, он был из тех, кому приходится скрывать свою веру, чтобы избежать осуждения.
– Спасибо, офицер. – Эйнар благосклонно кивнул. – Может быть, вы знаете, сколько еще времени требуется инспектору Горано?
– Не знаю, душа Амадо. Его допросы могут длиться часами. Боюсь, вам придется долго ждать.
– Я готов на это. Видно, что инспектор Горано любит свою работу.
– О да, – в голосе офицера послышалось что-то этакое, но Эйнар не смог понять что и решил ухватиться за сказанное.
– Разве я не прав? – Он легко улыбнулся.
– Правы. Работа – это все, что осталось у инспектора Горано. Я принесу вам кофе. – Офицер склонил голову и зашагал к лестнице.
Эйнар возвращался в комнату, думая о словах грифа. Речь шла о деле воров-магов?
Прошло не меньше часа, прежде чем Грей вернулся. Он сел на простой железный стул, стоящий по другую сторону стола.
– Сен Амадо, – сухим официальным тоном произнес инспектор. Заметив пустую чашку, он не сдержал удивления: – Вы уже и здесь нашли себе людей!
– Это простое гостеприимство. Я никому не враг здесь.
Коршун кивнул и продолжил так же сухо: