Было видно, как желваки на его скулах заходили от напряжения, но Илья ничего не ответил. И я продолжил:
– Итак, держишься строго за моей спиной, но не посередине, а чуть левее.
– Почему?
– Потому что так безопаснее. Я не закрываю тебе обзор, плюс я левша и, если возникнет необходимость, воспользуюсь шокером, у тебя будет достаточно времени, чтобы ретироваться.
– Я не собираюсь убегать…
– Прикажу, соберешься и исполнишь, как миленький. Усвоил?
– Вполне, товарищ майор! – серьезно, без тени позерства, отчеканил Илья.
– И еще… – Я привлек стажера к себе и как можно спокойнее попытался объяснить всю серьезность дела. – То, что ты пришел, – спасибо! На этом, уж извини, похвалы у меня кончились. А теперь запомни, я сейчас нахожусь здесь, как бы это лучше сказать, одним словом, на птичьих правах. Поэтому, если не хочешь неприятностей, все, что ты увидишь там, – я взглядом указал на верхние этажи панельной девятиэтажки, – лучше забудь. А спросят – соври. В ложь всегда верится легче, да и к тебе меньше вопросов.
Илья послушно кивнул.
– Ну вот и хорошо, – подытожил я. Инструктаж был закончен.
Но стажер не спешил, потоптавшись на месте, он тихо произнес:
– Машина, на которой вас привезли, там сидела девушка… Она ведь ведьма?
– Верно.
– Хотите сказать, вы…
– Хочу сказать, что тренироваться в амнезии можешь прямо сейчас.
– Так точно.
Больше Илья не произнес ни слова. Неужели стал соблюдать субординацию и прислушиваться к моим советам? Ладно, разберемся.
Подъезд дремал, будто усердный сторож, чутко прислушиваясь к каждому постороннему шороху. Кто-то щелкнул на верхнем этаже замком – в ответ на это в подвале жалобно промяукала кошка, а из-за стены послышался протяжный храп громогласного жильца.
Мы не стали пользоваться лифтом и вместо этого осторожно поднялись по лестнице до второго пролета. Неровные стены, сквозь которые не так давно пытался сбежать представитель нечисти, имели следы свежего ремонта. Серые шлепки штукатурки напоминали пластырь на коже тяжелобольного. Сколько ни лечи снаружи, а причину не искоренишь.
Остановившись на третьем этаже, я внимательно прислушался. Среди сотрудников отдела Нечисть ходили разговоры, что если закрыть глаза, отключить сознание и обратиться в слух, то можно с легкостью, без всяких Уловителей, определить, сколько особей незаконно проживало в людском доме.
– Что случилось? – прошептал Илья.
– Ничего.
В крайней квартире за дверью маялся от безделья одичалый домовой, очень старый и вполне безобидный, как любой доживающий свой век. Видимо, просто не слышал про обязательную регистрацию, вот и остался неучтенным. В мусоропроводе скребся о стену маленький шишига – таких мы не вносим даже в отчетный журнал. Нет никакого смысла. А то вместе с ним придется и обычных крыс нумеровать.
Но главным открытием было то, что на лестничной клетке, будто мерзкий попрошайка, выплескивал злобу отвратительный полтергейст. А стало быть, здесь не так давно побывала настоящая нежить. Не хотелось в это верить, но, по всей видимости, ведьма была права – противник мне попался более чем серьезный.
Резко хлопнула форточка на верхнем этаже, и по коридору разнесся неприятный скрипучий стон. Илья поежился и отступил в сторону. Я поймал его испуганный взгляд и улыбнулся. Сотрудник должен всегда соблюдать спокойствие, никакого страха, максимум легкое волнение перед встречей с обитателями Крайнего мира.
Полтергейст вальяжно прошелся по пролету, сшиб горшок с геранью, банку с окурками и на прощание хлопнул еще одной форточкой. Лампочка, потускнев и едва не потухнув, словно свеча, снова засияла ослепляющим светом. След недавнего присутствия нежити растворился в полумраке затхлого подвала.
Мы приблизились к квартире № 49: дверь была приоткрыта. Ожидал ли я этого? Да, безусловно. Первый раз мне улыбнулась удача, но я не смог распорядиться выпавшим шансом и упустил Мертвеца. Следующий, я уверен, случится не так скоро. Теперь он знал, кто шел по его следу, а значит, будет осторожен.
В коридоре никого не было, на кухне тоже. Я осторожно заглянул в комнату. Илья лишь секунду взирал на обугленное тело, а потом резко рванул в ванную, откуда вскоре послышались рвотные позывы и шум воды в унитазе.
Я устало присел на шатавшийся стул и тяжело вздохнул.
Нечисть обычно убивает эстетично, как говорится, без внешних признаков – либо пугает до смерти, либо почти до смерти. Поэтому, будучи дознавателем, мне не часто приходилось видеть кровь, рваные раны и вывернутые конечности. Стараясь совладать с подкатившим к горлу отвращением, я заставил себя внимательно изучить тело.
Ноги в старых трениках были раскинуты в стороны, будто хозяин квартиры пытался сесть на шпагат, а чуть выше… Я зло сплюнул на вздувшийся паркет, тошнота немного отступила. А выше был настоящий ужас. Говорят, что дыма без огня не бывает. Представьте себе это не так. Угол, в котором лежало тело, напоминал кусок, вырванный из другого измерения: обугленные стены, пол и, конечно же, тело, покрытое черной коркой, а на этом мрачном фоне белели глаза и зубы.
