Когда ребят осталось трое, бука деловито собрал их рядом и, сидя на скамейке, нарисовал на пыльной земле план нападения. В таких делах он был дока, еще в позапрошлом веке грабил архангельские обозы, а еще раньше орудовал на Великом шелковом пути. Впрочем, вспоминать прошлое было бессмысленно, слишком уж сильно изменился мир, ценности растворились в ворохе бесполезной информации, а люди остались все такими же глупцами, только более ленивыми.
– Двое встречают его у подъезда, вот здесь, – продолжил объяснять Ясь. – Еще двое сбоку. У него меньше внимание на это уйдет. Поняли?
– Нет, – честно признался Жека.
– В темноте ты чаще оглядываешься назад, ожидая неприятностей, а если сбоку зайти – сразу и не сориентируешься. Да и обзор так хуже.
– Умно, – согласился Витек.
– Ага, – вторили Жека и Артем.
– Постойте, но ведь нас только трое, а тут…
Карлик требовательно уставился на заговорщиков:
– Так решите эту проблему!
Парень растерянно пожал плечами.
– Друзья есть?
– Естественно.
– Ну вот и объясни им, что дело серьезное, а деньги всем нужны.
– Понял, сейчас, – кивнул Витек. И отошел подальше, чтобы позвонить по мобильному. Рядом с букой телефон выдавал одни помехи.
– Вызови Валька, – крикнул ему вслед Жека. И тут же пояснил для карлика: – Он у нас самый отмороженный во дворе.
Ясь одобрительно кивнул.
Через десять минут план был полностью согласован, и группа подростков готова была его исполнить. Карлик вытащил из кармана две крохотные заточки и кастет. Раздал оружие исполнителям.
– Вы же сказали просто остановить, – испуганно уточнил Артем.
Карлик улыбнулся:
– А ты думаешь, остановить взрослого человека легко?
Еще через пару минут он вернулся в квартиру.
– Решил? – уточнил у него почтальон.
– Решил.
– Вот и замечательно, а теперь, когда нам точно никто не помешает, перейдем к основным вопросам.
Обернувшись, он уставился на женщину с ребенком. Его рот слегка приоткрылся, продемонстрировав несколько рядов острых, словно иглы, зубов.
– Где мои пластинки? Адрес?
Мы словно оказались в чуждом нам мире. Или, лучше сказать, между мирами. Все смешалось в этом удивительном месте, расположившемся между небом и землей, где обычно селятся сказочные персонажи, а не жители Крайнего мира.
Крытые тонким металлом покатые крыши, почерневшие печные трубы и гнилые оконца чердаков точно принадлежали миру людей, а вот жители верхних этажей казались посланцами иной реальности, той самой, что мне выпало увидеть в Белой комнате. И с первого взгляда трудно было понять, человек ли перед нами или всего лишь его оболочка, под которой искусно скрывалось потустороннее существо.
Толстуха в старом выцветшем платье стояла возле окна и тщательно драила огромную черную сковороду. Ее пухлые руки были покрыты чем-то блестящим, похожим на чешую или хитин. Неужели русалка? Впрочем, чему тут удивляться, смешанные браки в последнее время вошли в моду.
Я еще раз посмотрел на уродливую домохозяйку. Нет, не русалка. Кикимора, и как я сразу её не узнал?
В другом окне показалась молодая девушка – невысокая, но очень миловидная. Мелькнув за шторой, она вышла на балкон развешивать белье. На нас не обратила никакого внимания: подумаешь, двое дядек без всякой спецодежды разгуливают по крыше. Не успел я подумать насчет будничности нашего поступка, как стажер дернул меня за рукав: оступился на ровном месте и едва не утянул за собой. Но я успел среагировать. Хорошо, что под рукой оказалась хоть и кривая, но хорошо закрепленная телевизионная антенна.
– Осторожно, – предупредил я Илью.
Тот невинно кивнул. Его взгляд скользнул чуть ниже, к балкону. И, по всей видимости, он тут же потерял дар речи. Я тоже перевел взгляд обратно на балкон. Обернувшись, девушка поправила свои роскошные волосы, сквозь которые стал заметен огромный глаз. И дело тут было не в генетической особенности человека, когда один близнец еще в утробе матери пожирает другого. Белье развешивала верлиока. Хотя мне привычнее было называть её оракулом.
Мы прошли чуть дальше, до самого конца улицы, где нам посчастливилось отыскать незапертые ставни. Пробравшись на чердак, Илья включил фонарик на мобильном, и мы направились к двери, ведущей в подъезд. Но в темноте едва не оплошали. Возле входа, накрывшись старой грудой какого-то хлама, спало нечто огромное. Если бы мы оказались в лесу, я принял бы существо за медведя, но здесь, в черте города, под крышей прогнившего дома отдыхал кто угодно, но только не зверь.
– Что это? – затравленно прошептал Илья.
– Дикий.
– Кто?
Я в ответ лишь цыкнул. Не рассчитал: мой голос прозвучал слишком громко. Существо под огромным ворохом тряпья заворочалось, и наружу вывалилась огромная, покрытая шерстью лапа. И впрямь как у медведя.
