Отдел Нечисть полностью

– Наш надворный мудрец Зоро считал, что потомки будут умнее нас. Хотел бы я, чтобы он добрался до ваших дней. И узрел вашу беспомощность.

– Но мы в отличие от вас живем до сих пор, – зло огрызнулся я.

Хранитель в очередной раз согласился со мной, но лицо его опечалила грустная улыбка.

– Мы существовали до вас и будем существовать после вас, даже если время и проявит сострадание к современной цивилизации. Впрочем, если вас не уничтожат другие, поверь, вы сделаете это сами.

– Тогда зачем ты нам помогаешь? – после короткой паузы спросил я.

– Услуга… Хорошенько запомни, человек, отдать дань – это не помощь, а закон нашей с вами сути. Поэтому забирай свои координаты и отправляйся восвояси. Иначе…

Подняв вверх тонкий в обрезанной перчатке палец, хранитель словно уловил среди тишины некую опасность. Я затравленно обернулся. Хотелось верить, что это ложная тревога.

При всем своем гигантском росте и некой несуразности, оказалось, асур умел двигаться довольно проворно. В буквальном смысле перешагнув через стол, он оказался у двери, осторожно выглянул в коридор. Потом уставился на потолок и тихо произнес:

– Пора.

Я не стал спорить.

Мы вернулись в коридор, но направились не к выходу, а в противоположную сторону. Теперь и я различил отчетливые тяжелые шаги. Штурмовая группа не умела двигаться тихо – занять свои точки для начала захвата надо стремительно, пока никто не опомнился. Это с людьми привыкли вести переговоры, а с нечистью никто не церемонится.

Возле входа послышался неприятный скрежет. Все, не успели!

Но у хранителя на этот счет было свое мнение. Но главное – он никуда не торопился. Медленно подошел к стене и уставился на агитационный плакат времен Второй холодной войны, когда США, опередив нас, первыми открыли Allied gate15.

На старом картонном панно была изображена странная картина: на одной стороне тьма и могильные плиты с лозунгом: «Они приведут нас к скорейшей смерти!» – и вторая половина, радужная и светлая: «Без нечисти – мирная жизнь!»

Присмотревшись к плакату, хранитель обернулся в мою сторону и поинтересовался:

– Катался на американских горках?

– Что? – не понял я.

– Любишь аттракционы?

– Не уверен.

Но асур меня уже не слушал – всей пятерней он ударил по пыльному плакату. Но меня напряг другой звук: я услышал, как с грохотом открылась дверь подвала, и заметил в узком проходе сотрудников спецподразделения АНТЕНЕЧей16 в узких, обтекаемых шлемах, как у мотоциклистов. В руках у них было сложное электромагнитное оружие поколения «Святозар». Кажется, они хотели выкрикнуть предупреждение и уложить нас на землю, но пыль от плаката разлетелась по коридору и застыла патокой в узком проходе. Фигуры штурмового отряда замерли на месте.

Я покосился на асура. На старом, потрепанном лице сияла радостная улыбка.

– Готов? – уточнил он.

– К чему? – хотел спросить я, но так и не успел. Хранитель схватился за край плаката и сорвал его со стены.

– Последняя дверь слева, – напутствовал он меня.

Все вокруг перевернулось вверх дном, меня словно подхватило и резко понесло вниз – происходящее действительно лучше всего было сравнить с вышеупомянутым аттракционом. Но длилось это недолго. Максимум секунд десять. Время одного короткого спуска.

Мир вокруг изменился. Крохотные клочки пыли стали вспыхивать, словно бенгальские огни, сжигая реальность. На уроках антифизики была такая тема – «Множественность пространств». Время там было не постоянной переменной, а лишь коэффициентом, делящим пространство на отрезки. Тогда в это верилось с трудом, сейчас же воспринималось как нечто обыденное. Ведь не так давно, перед тем как оказаться в Белой комнате, я уже сталкивался с подобным феноменом.

Пространство выгорело до конца, а на его месте оказалось практически то же самое место, но немного в иной упаковке. Краска на стенах стала новее, плакаты ярче и злее. По коридору шныряли люди в строгих, асфальтового цвета костюмах. Я шарахнулся от одного из них в сторону. А между прочим зря – я был в их мире всего лишь туманом, чужой тенью.

Времени у меня было немного. Поэтому я поспешил в конец коридора. Но передо мной внезапно открылась дверь, заставив остановиться. Из кабинета выскочил взъерошенный мужчина в таком же неприглядном костюме, а за его спиной возник хорошо знакомый мне почтальон. Слегка сутулившись, он сжимал в руке свою номерную кепку и о чем-то умолял служащего. Но тот не реагировал на его просьбы. Минуту они о чем-то спорили, я видел лишь шевелившиеся в тишине губы, затем, почесав затылок, мужчина указал просителю на выход.

Я проводил взглядом почтальона, когда осознал, что мир вокруг опять менялся, пытаясь вернуться в привычное для него состояние и принять первоначальную форму. Что же это было: совпадение или случайность? Я решил подумать об этом чуть позже.

Из моего настоящего послышались грозные команды штурмового отряда.

Добравшись до конца коридора, я выбрал нужную дверь, открыл ее и оказался на лестничном пролете, ведущем куда-то вниз.