– Что за фигня? – уточнила мавка.
Стажер обжог ее строгим взглядом.
– Арысь – мать всего сущего.
Жители поселка мелькали средь домов молча, без единого звука, словно дали обет молчания. И никто из них не обращал на нас никакого внимания.
– Они что же, немые? – спросила утопленница.
– Сначала работа, а потом чесания языками, – пояснил Илья.
– А ты сегодня походу на расслабоне, чиллишь, – не упустила возможности подколоть его мавка.
Илья, как всегда, промолчал. Потом указал на огромный дом, расположенный в правой части поселка, и сказал:
– Идемте, нас уже ждут.
На широкой деревянной веранде стояла девушка лет двенадцати, не старше. Длинные русые волосы, острый носик и огромные голубые глаза – пока еще подросток, но через пару лет превратится в настоящую красавицу.
Она проводила нас к стоящим на дубовой скамье тазам, взяла в руки кувшин.
– Очистите свои помыслы.
– И я тоже? – уточнила мавка.
– Вы в особенности.
Мы умылись. Провели ритуал очищения.
Льняное платье с незамысловатым рисунком журавлей на худой девчачьей фигуре смотрелось очень свободно, придавая ей немного взрослости. Поправив перетянутые красным кожаным ремешком волосы, она указала нам на массивную дверь.
– Следуйте за мной.
Огромный зал для гостей больше походил на трапезный: низкий стол, стулья с высокими спинками, медвежьи шкуры на полу, а на стенах – стяги с ромбовидной символикой, напоминающей плетеную вязь.
Зря я грешил на реконструкцию и любителей старины, все выглядело слишком добротно, по-настоящему, чтобы быть обычной бутафорией.
Девушка пригласила нас к столу, сама села во главе, словно являлась единоличной хозяйкой. Илья заметно нервничал, заставляя меня усомниться в роли гостеприимного подростка. Судя по всему, перед нами сидела глава клана «Арысь».
– Руна, – представилась девушка.
– Артур.
– Вика, – внезапно произнесла мавка.
Глава клана слегка улыбнулась. Ее тонкие руки легли на стол – из-под кожаных браслетов показались глубокие рубцы шрамов. Руна заметила мой взгляд и решила объяснить.
– Медведь.
– Обычный медведь? – удивился я.
– Необычный. Зараженный.
– Как это?
Руна тяжело вздохнула:
– Вы приехали не в доброе место, Артур. И та сила, что пытается пробудить прокаженный, не дремлет. Каждый день она упорно старается проникнуть в наш мир, уничтожая его, заражая своим естеством.
– Прокаженный? – переспросила мавка.
– Хотите сказать, здешний портал активен? – я едва не подпрыгнул на месте.
– Давайте по порядку, – Руна выдержала поистине королевскую паузу, дождалась, пока мы успокоимся, и только после этого продолжила: – Вы здесь для того, чтобы помочь нам, а мы, в свою очередь, ответим тем же. Наш общий враг – это человек. Прокаженный, чей разум поглощен смолой…
Хотя я и догадался, о ком шла речь, понятнее от этого не стало.
– Прокаженный – это почтальон, – шепотом прояснил Илья.
Я показал ему большой палец в знак благодарности.
– Вчера вечером он миновал Рубикон и приблизился к разлому, – продолжила Руна. – Наш отряд во главе с Лютом, да прибудет он в ясных чертогах, потерпел поражение. Смола помогла противнику расправиться с нашими лучшими воинами. Он становится все сильнее. У нас остались ровно сутки до того, как прозвучит мелодия струн.
Кашлянув в кулак, я заставил главу клана прерваться.
– Простите, а можно все то же самое, но более понятным языком?
– Да чего тут переводить? – возмутилась мавка. – И ежу понятно: грядет настоящий пипец! И если этого вашего зараженного не остановить, всем хана.
– Ну допустим, – не стал спорить я. – А от нас-то вы какую помощь ждете?
– Наш нужны знания пращуров, – сказала Руна. – Ты был на той стороне. Ты знаешь, как убить прокаженного и избавить мир от вторжения. Нам необходимы эти знания.
Мавка уставилась на меня полным обиды и презрения взглядом. Видимо, решила, что я не должен был скрывать от нее такого важного секрета. Только для меня вопрос доверия оставался открытым. Поэтому я лишь развел руками и покачал головой:
– Простите, но ничего, кроме напутствия, я не получил. Никаких подсказок или тайных мест, где хранится смерть Кощеева.
– Ты помнишь лишь то, что тебе позволено помнить, – уверенно заявила Руна. – И мы способны оживить твои воспоминания. Нужно лишь согласие. Твое согласие.
– А это? – я приподнял руки и показал пластмассовые стяжки наручников.
– Пока вы гости, – напомнила глава клана. – Когда станете союзниками, данная мера уже будет не нужна. Выбор за вами. Что скажете?
В этот момент к столу приблизился сгорбленный мужчина – из одежды лишь рваные, напоминающие мешок, штаны и какой-то амулет на груди – обычный камень, обхваченный тонкой проволокой. Словно специально вымазанное углем тело было слишком волосато, а грязная борода и спутанные волосы делали его схожим с дикобразом.
Увидев домового, мавка заметно напряглась. И Руна поспешила ее успокоить:
– Нечисть нам не враг.
– Ага, и именно поэтому вы сковали его заклятием покорности? – буркнула мавка.
Домовой что-то шепнул на ухо главе клана – ее лицо осталось невозмутимым. Не дав нам возможности понять, плохие или добрые вести принес раб.
