Смоляное существо принялось извиваться, царапать острыми лапками руку Мисгарь, а потом резко замерло. На коже возникли глубокие порезы. Но на лице проводника не дрогнул ни один мускул. Желеобразная масса стала твердеть – обычная химическая реакция изменения антифизических свойств. Немного подождав, Паучиха посыпала землю пеплом. Казалось бы, уничтожение порождений нежити прошло безболезненно. Только я в это не верил, внимательно присмотрелся к открытому предплечью проводницы: возле левого её бицепса возникло темное родимое пятно, сделав его уродливым.
– И так каждый раз? – поразился я.
– C крохами – да, – кивнула Мисгарь. – А вот с середняками или гигантами такой номер не пройдет. Там надо жертвовать собой, как минимум двумя-тремя годами.
Стоило только догадываться, что она имела в виду. Но на расспросы у меня не хватило времени: как только мы вышли на небольшую лесную поляну, я пораженно уставился на испещренные огромными блямбами деревья. Количество внешних проказ измерялось тысячами или даже десятками тысяч: голые ветки с остатками сухих листьев, рваные раны на коре и замшелые сухие ветки, усеявшие всю поляну, – зрелище было ужасающим. Еще никогда я не видел такого больного леса.
– Эта зараза распространяется со скоростью пожара, – сказал Вепрь и поморщился.
– Может быть, устроить профилактику? – предложил Тур.
– А у вас есть лекарство? – оживилась мавка.
– Противоядие, – пояснила Паучиха. И, достав из набедренной сумки зажигалки, громко щелкнула крышкой. – Мертвого не вылечить. Но огонь дает надежду на здоровое рождение.
– Только не сегодня, – вмешался Вепрь.
– Почему? – нахмурился Тур. Ему явно хотелось уничтожить этот рассадник смоляных червей.
– Дым может привлечь кого-то покрупнее.
– Ты прав, сейчас у нас есть цель и поважнее, – поддержала Вепря Паучиха. – Наша задача – добраться до горы незамеченными, а не провоцировать нежить.
Мы обошли поляну по правому краю, через сосновую рощу и устремились выше по тропе. Но уже через час нас остановил Вепрь, возвестив об опасности, и указал на ближайшую возвышенность.
Возле обрыва стоял сохатый. Опустив голову, он устало жевал подножный корм – пучки травы с кусками земли. Казалось бы, ничего особенного, но тревожный взгляд нашей проводницы говорил об обратном. Мисгарь, как и Вепрь, сразу почувствовала неладное. Знаком она попросила нас пригнуться и укрыться за густыми деревьями. Чем их так напугал лесной житель, мы с мавкой поняли буквально через минуту.
Лось потоптался на месте, затем обернулся вполоборота и подслеповато уставился в нашу сторону. Обломанные рога напоминали червивый гриб, а шерсть – поистрепавшийся ковер. Но не это заставило меня испуганно вздрогнуть. В зубах сохатого оказалась вовсе не трава. Активно орудуя челюстью, он пережевывал тушку кролика или соразмерного мелкого животного. То, что казалось землей, при более внимательном рассмотрении оказалось кишками.
– Вот дерьмо! Я вижу то же самое, что и вы? – зашептала мавка.
– Тише, он может нас услышать, – предупредил её Вепрь. – Или, хуже того, увидеть. Считай, мы себя выдадим с потрохами.
Продолжая пережевывать изодранную шкурку, лось стал медленно идти в нашу сторону. Тур был уже наготове. Слегка натянув тетиву, он лишь ждал команды от Паучихи. Но та не торопилась.
– Возможно, он уйдет сам, – предположил я.
– Если что-то учуял, то вряд ли, – не согласилась Мисгарь.
Теперь, когда сохатый оказался ближе, я смог различить на его ввалившемся боку рваную рану. Темная от крови шерсть стала одного цвета с внутренностями. Или дело тут в чем-то другом? Я присмотрелся повнимательнее – правда оказалась ужасной! – лось был мертв, а его органы, словно падальщик, продолжала пожирать смоляная субстанция. Она мерно двигалась вверх-вниз, как легочные мешки.
– Может быть, стоит его отвлечь? – прошептала мавка.
– Не выйдет, – покачал головой Тур. – Тот, кто попытается это сделать, – мертвец. Лось загонит его в ловушку и через пару минут призовет черных собратьев.
Спорить с этим было бессмысленно: наши провожатые знали про эту дрянь гораздо больше, чем мы.
– И что нам прикажешь делать? Так и будем сидеть здесь до наступления сумерек? – всполошилась мавка.
Строгий взгляд Паучихи заставил утопленницу прикусить язык.
– Необходимо немного терпения.
Но мавка и не думала униматься:
– Какое, к чертям собачьим, терпение? Этот зомбяк может пастись тут сутки напролет! А мы будем сидеть и наблюдать?!
Мисгарь не стала спорить – просто указала на мавку взглядом. Остальное сделал Вепрь. Обхватив шею нечисти, он зажал ей рот ладонью и, повалив на землю, придавил всем телом. Вначале она еще пыталась сопротивляться, но вскоре затихла.
– Пятнадцать шагов, не ближе, – отдала команду Туру Паучиха.
Тот кивнул.
