Тем временем лось бесцельно бродил по кругу. В какой-то момент кроличья тушка упала на землю. Сохатый этого даже не заметил. Двинувшись в сторону, он приблизился к обрыву. Его ноги застыли у самой кромки. Обернувшись, лось уставился на нас мутными глазами, словно прощаясь, и уверенно шагнул вниз. Тяжелое тело покатилось по обрыву без всяких криков и стенаний. Мавка вздрогнула, Вепрь ослабил хватку, а Тур опустил лук.
– Путь открыт, – сухо констатировала Паучиха.
Мы осторожно выбрались из укрытия и двинулись дальше.
– И много таких вот сюрпризов ждет нас впереди? – отряхнув одежду, поинтересовалась мавка.
– Скажем так, это всего лишь цветочки, – предупредила Мисгарь.
– А ягодки?
– А ягодки будут ждать нас за Рубиконом или возле него, – немного погодя, она обернулась и с грустью добавила: – Вы вовремя прибыли в наши места. Еще прошлую луну этих тварей можно было повстречать лишь у предгорья.
К Чернице нам посчастливилось выйти к самому закату.
Тур отсутствовал минут десять: за это время он успел проверить местность и, не найдя ничего подозрительного, скомандовал устраиваться на привал. Слегка перекусив и утолив жажду, мы со страхом уставились на границу Поганого леса. На пригорке возвышались кривые стволы берез, внешним видом напоминавшими перевернутый знак вопроса, – голые, безжизненные остовы некогда густой чащи.
Я попытался различить на стволах болезненные блямбы, но так и не смог этого сделать. А вот Мисгарь устремила свой взор в небо. Ее больше интересовали птицы. Справа, почти у самого горизонта, в небо взмыла беспокойная стая ворон. Видимо, что-то спугнуло их c насиженного места. Но вместо того, чтобы найти себе другое, они стали подниматься все выше и выше. А через минуту мы наблюдали за тем, как вороны, одна за другой, безвольно падали вниз, даже не пытаясь лететь.
– Что за ерунда?
Вепрь лишь нахмурился и недовольно скривился:
– Нежити чуждо все живое. Вот и глумится над лесом, как хочет.
Через час было принято решение двигаться дальше. Мы подошли к реке, но сделать первый шаг так и не решились, ожидая команды Мисгарь. Та легко перепрыгнула с одного камня на другой и оказалась на широком плоском валуне. Присела – ее пальцы осторожно коснулись водного потока. Я видел, как на дне среди камней и ила развевались тонкие черные нити странных волнистых водорослей. Впрочем, присмотревшись, я понял, что и здесь совершил ошибку, сделав поспешные выводы, – это были очередные признаки присутствия нежити.
– Не нравится мне это все, – нахмурился Вепрь. – Плохое предчувствие.
– Согласен, слишком уж тихо, – поддержал его Тур.
Мисгарь кивнула. И перебралась на следующий камень. Теперь она была прямо посередине Черницы.
– Вроде бы все спокойно, – сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали.
Тур кивнул. Но на его лице отчетливо отразилось напряжение:
– Именно это и погано.
– Почему?
– Там, – он указал на противоположный берег, – чужая территория.
– Это понятно. Так что плохого, если мы быстро форсируем речку, пока какие-нибудь твари нас не заметили?
– Не получится. Без приглашения привратника мы и шагу не сделаем на том берегу.
– Опять не понял. Ты это о чем?
Тур недовольно мотнул головой, словно неуступчивый зверь. И снял с плеча лук со сложной современной конструкцией. В данном случае блочная форма напоминала некую механическую систему, схожую с часовым механизмом.
– Сильная штука, – оценил я оружие.
– Компаунд, – тихо сказал Тур. – Сто метров в секунду, до сорока килограмм натяжение. Незаменим в охоте на…
– На нечисть? – перебила его мавка.
– Будешь отравлять нам жизнь – найдем и на тебя управу, – буркнул стрелок.
– Прекратите, – шикнула на него Паучиха. – Не хватало нам еще грызться по таким пустякам.
Проводница была права. Нам всем стоило следить за собой и, как бы тяжело ни было, постараться сдерживать эмоции. А весь гнев оставить врагу.
– Так чего мы ждем?
– Знака.
– Какого знака? – не понял я.
– Врата должны открыться, а привратник пустить нас внутрь.
– Какие еще врата? – наверное, мой вопрос показался слишком глупым, но я действительно не понимал, зачем нам стоять у всех на виду и ждать непонятно какого дозволения.
– Ты лучше заткнулся бы, друг ситный, – прошипел змеей Вепрь. – А то, не ровен час, пропустишь все самое интересное.
В его руке возник длинный, слегка изогнутый к острию кинжал. Я услышал, как с губ воина сорвалось некое напутствие своему оружию:
