Мисгарь ничего не ответила, переворошила палкой угольки и, поразмыслив, тихо сказала:
– Доброе место поганым не назовут. Много тут народу сгинуло, вон там – сплошные болота, а в противоположной стороне каменные бугры да бурелом. Наши предки говорили, что в таком месте даже дорога не приживается. В начале века здесь располагалось несколько закрытых деревень, чуть севернее, у самого предгорья. Народ там жил темный, не ученый, но неуклонно выполняющий требования местного божества, – рассказчица сделала паузу. – А знаешь, кому они поклонялись?
Мавка промолчала. А Паучиха продолжила:
– Был такой темнобог, звали его Блуд. Путать следы и сбивать с пути истинного – вот его главное предназначение. Именно ему и почитали жители здешних деревень. Заблудившиеся переселенцы и прочие несчастные никогда не возвращались из здешних мест, становясь жертвоприношением гадкому божеству.
– Редкостный ублюдок! – донеслось из полумрака нашего деревянного укрытия.
– Ты прав, Тур. Именно так наши пращуры и называли этого злыдня, – воительница тяжело вздохнула и указала нам на горизонт, где угадывались очертания горного пика. – Ее называют Шум-горой. Говорят, в ее чреве находятся ступени, ведущие прямо в подземное царство Чернобога. И именно оттуда и выбирается Блуд совершать свои злодеяния.
– А что стало с жителями этих деревень? – спросила мавка.
– В семидесятых, когда начался процесс централизации и государство решило провести первую перепись нечисти, сюда пришла власть. Послушники Блуда не стали спорить и бежать в иные места. Они просто принесли себя в жертву идолу.
– Как это в жертву? – не поняла утопленница.
– Очень просто. Зашли в чертог, закрыли двери и подожгли деревянное сооружение. Дети, женщины, старцы и взрослые мужчины – все отдали свои жизни на откуп черному покровителю.
Дождавшись, когда Мисгарь закончит свой рассказ, я тихо сказал:
– Все это, конечно, интересно, только ведь обычными легендами сыт не будешь.
– Тут уместно использовать слово «придание». Но это что касается богов. А все остальное, увы, неопровержимый исторический факт, – поправила меня воительница. – И кстати, местные капища, заполненные костями жертв, находятся от нас всего в паре километров. И скоро ты в этом убедишься: разлом расположен на месте Кривого Урочища.
Возникла неприятная пауза. Наш спор, казалось бы, был закончен, но мавке, видимо, хотелось услышать больше этих бредовых сказаний, и она задала еще один вопрос:
– А почему именно Шум-гора?
– Тонкая грань между мирами, – ответила Мисгарь. Замолчала и посмотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции.
Не скрывая своего интереса, я придвинулся ближе к рассказчице.
– Ты нечисть. И должна знать, что такое грань. И голоса, которые доносит до нас чужой мир.
– Место силы, – тут же кивнула мавка.
– Именно. Так вот, именно там оно и находится, – произнесла Паучиха и указала нам в пустоту мрачного леса.
– И где оно, на самой вершине? – уточнил я.
Прищурившись, воительница немного помолчала и, глядя прямо в глаза, ответила:
– Не знаю. Но Руна считает, что в самом сердце горы. По заветам, именно там Блуд держит плененные души.
Я не удержался и мило улыбнулся:
– Знаешь, в академке нам много чего рассказывали про нечисть. Всякие там небылицы и прочее. Поначалу я, конечно, верил, как и все курсанты, но, придя на службу, понял: все это бред сивой кобылы!
– Что ты этим хочешь сказать?
– А то, что наш мир материи для нечисти и прочих существ как клейкая лента для мух. Взгляни на Вику, по мне, так в ней больше человеческого, чем в каждом из нас, – та сдвинула брови, а я, не прерываясь, продолжил: – Старые боги, забытые традиции и прочее – это, конечно, все хорошо и безумно интересно. Но не стоит забывать, что люди – не самое слабое звено в пищевой цепочке. И я сейчас говорю не про зверей. Мы потомки асуров, атлантов и скифов. Мы потомки великих рас, впитавшие древние знания! Но на их основе мы получили нечто новое. Знаешь, что такое антифизика? Эта новая религия! Она регулирует наши взаимоотношения и взаимосвязь не только с нашим миром, но и с внешними мирами. В частности, с теми, кто приходит к нам через Кордон. И никакие ужасные проклятия, и месть старых богов тут ни при чем, – я немного помолчал и менее бойко добавил: – Можно сколько угодно верить в призраков под кроватью и прочие бабушкины страшилки. Но лучше просто осознать, что мы хозяева этой реальности, и никаким порождениям темной материи этого не изменить.
– Но, если ты не веришь, почему ты здесь? – раздался вполне закономерный вопрос. – Почему отправился с нами? Может быть, было бы проще закрыться дома и там дожидаться той минуты, когда мир превратится в обугленную головешку?
