– Нет. Ты меня услышал, Юан? Никакой самодеятельности! Я должен знать обо всём, чтобы разобраться.
– Отстань, Симон! – Юан отключается, откидываясь на спинку дивана и несмотря на Илэйн – к чему ему эта жалость? Справится и без неё, как-нибудь.
Телефон в руке снова вибрирует, и Юан отвечает.
– Симон, отвали, я сам всё решу! – встаёт и замечает, что Илэйн спит и совсем даже не проснулась ни от разговора, ни от его действий.
– Добрый день, Юан Маккинз, – говорит незнакомый голос, и Юан продолжает его слушать. – Не представляю, в каком вы сейчас состоянии, но…
– Откуда вы знаете мой номер? – не выдержав, спрашивает Юан.
– Это не такая важная информация после всех событий, как мне кажется. Я всего лишь пытаюсь сказать, что я Генри Саландер и я ваш отец. Антил Прескот не врала.
Юан отходит от дивана и устремляется на кухню, выходя на задний двор.
– Что вы только что сказали? – Юан приваливается к двери, боясь упасть и хватаясь на кирпичную кладку.
– Ты мой сын, Юан. Здесь нет никакой ошибки. Я не хотел бы, конечно, обсуждать это по телефону, поэтому приезжай, пожалуйста, в Нью-Йорк на первом же рейсе. Здесь, конечно, спокойнее не станет, но у меня есть место, куда можно уехать поговорить.
– А если я не приеду? Если мне нечего вам сказать, мне уже тридцать лет, как-то с запозданием вы хотите появиться в моей жизни, не находите?
– Ты же искал меня, Юан, не отнекивайся. Я избегал правды только ради Афри: она не хотела меня видеть рядом, и сделала всё, чтобы ты меня не знал. И я считал: она мать и ей виднее. Юан, я, правда, не хочу обсуждать это по телефону: всё тебе расскажу и о прошлом, и о своих решениях, только приезжай. Надеюсь, ты не откажешь мне, но я и не обязываю – решать тебе. В любом случае в СМИ будет грязь: или ты будешь знать правду, или нет. Позвони, если надумаешь.
Юан не убирает телефон от уха, даже когда Генри отключается. Сдерживается силой воли, чтобы не разбить телефон об стену или закинуть куда-нибудь. Вместо этого сжимает трубку в руке, слыша странный звук, но надеясь, что это не корпус, и заходит в дом. На кухне он в первую очередь ищет выпивку. В баре стоит початая бутылка водки, он отпивает несколько глотков прежде, чем снимает блокировку экрана и заходит на сайт аэролинии, бронируя один билет в Нью-Йорк. Юан жалеет об этом в ту же секунду, когда нажимает на кнопку подтверждение. Отпивает ещё, стараясь не думать о том, что это станет его ошибкой и так сделает только хуже и ему, и воспоминаниям – кажется, Афри Маккинз была совсем другой. Знал ли её вообще Юан, её сын?
Он проходит в гостиную и обходит диван так, чтобы смотреть на Илэйн. Она уже свернулась на нём в позе эмбриона. Почему-то эта картина задевает Юана не меньше матери – знает ли он Илэйн? Вероятно, что он многое упустил из её жизни. А что насчёт Натана: доверяет ли она ему свои тайны?
Юану он не нравится, но разве вообще должен? Главное, ему было комфортно с Илэйн, как и ей с ним. Натан неплохой парень, но бесящий, только Юан видел, как тот смотрит на Илэйн, как он беспокоится о ней. И главное – Натан может спокойно проявлять свои чувства, не боясь быть непонятым. Так что выбор Илэйн можно понять, а вот её поступков и измену – нет. Юан потирает виски, садясь на корточки перед диваном и касаясь лица Илэйн, убирает пряди.
– Что же ты скрываешь, Илэйн? – шепчет он прямо ей в губы и легко касается их, в очередной раз думая, что он не прав и делать так непозволительно. Это выше его, особенно сейчас, когда жизнь катится вниз очень быстро. Появление Руфь, эфир у Антил и звонок Генри Саландера. Юан даже в голове не может назвать его отцом, теперь он даже сомневался в том, что у него была мать.
Юан подхватывает Илэйн на руки и проходит на второй этаж, догадываясь, что спальни там. Он открывает дверь наугад и оказывается в комнате с фотографиями. Здесь буквально сотни пар глаз впиваются в Юана и под алкоголем он считает, что они его осуждают: то ли за поведение, то ли за такую близость, которой он не достоин.
Опуская Илэйн на кровать, Юан не спешит подходить к стенам, рассматривая фотографии – его пугает, кого и что он может отыскать на них. Лучше не травить себя очередными мыслями, пора двигаться, находиться здесь с Илэйн практически невозможно, пока она такая мягкая и маленькая – Юану хочется её защитить, особенно от слухов, он не станет быть рядом с ней – не сейчас. Пока у него есть дело – он летит в Нью-Йорк.
Наверняка журналисты всё ещё у дома и офиса, так что ни туда, ни туда он не сунется, но переодеться бы стоило. Повезло, что в студии остались только сумка с записями по работе и водительское удостоверение, что паспорт он носит в кармане, как и карту. Поэтому он просто может купить себе одежду и рюкзак, отправившись на легче. К чему много вещей – ему нужна правда, а не гостить у Генри неделями.
