– Но не дикарём же, Илэйн. Давай подождём следующий рейс, – Юан готов даже выбить у Симона дополнительное время, он не собирается снова возвращаться в слой, откуда выбрался.
– Ой, прекрати, ничего с тобой не случится за пару часов. Девушка, два билета в эконом-классе.
– Остались только в хвосте.
– Замечательно, берём! – Илэйн поворачивается на рассерженного Юана. – У тебя есть таблетки от укачивания?
– Я тебя ненавижу, ты это понимаешь? – Юан протягивает девушке карту.
– Перестань! Будет весело!
Илэйн солгала: это отвратительная поездка. С кричащими детьми, с соседом, который разложил кресло почти что ему на ноги, с отвратительной едой и невозможностью выпить чего-то приличного в этой части самолета. Илэйн улыбается на его причитания, на бурчание, на подёргивание плечами и ногами, когда она прикасается к нему. В какой-то момент он сдаётся и последние тридцать минут полета они держатся за руки, сжимая ладони друг друга по очереди. Илэйн задаёт ему важный вопрос, на который он не находит ответа: «Ты готов к встрече с отцом?».
Как он может ответить, если старается не думать об этом лишний раз? Он акцентирует внимание на раздражающих факторах, стараясь проигнорировать всё остальное, более важное. Тепло от Илэйн расслабляет, как и светлые локоны на его плече – она снова заснула, чувствуя себя то ли в безопасности, то ли от нервов.
Когда самолёт садится, Юан не спешит будить Илэйн, ждёт, когда все встанут со своих мест и медленно выйдут, только тогда он позволяет себе коснуться Илэйн, потрясывая за плечи.
– Илэйн, вставай, мы сели.
– Да-да… сейчас…
Юану приходится отпустить её руку и встать. Илэйн после сна выглядит другой – уставшей и несчастной, не такой, как обычно. Но чем больше она бодрствует, тем счастливее становится, словно сон её убивает. Они снова хватаются за руки, не отдавая отчета в том, кто это сделал первый, прощаются со стюардессами и проходят через рукав в аэропорт. Юан поглядывает на Илэйн и усмехается, представляя, что так может быть и дальше – они будут вместе, но также уверен, что этого просто не может быть – она здесь ради поддержки старого друга, а не за тем, чтобы быть с ним. И ему горько от одной этой мысли и, теряя её руку на паспортном контроле, он больше не берёт Илэйн сам, даже когда её пальцы касаются его ладони – она понимает его без слов и больше не предпринимает попыток. Как будто знает, что Юан мечется из-за своего прошлого, он всегда будет отталкивать людей и делать больно – в одночасье это не исправится.
Илэйн отстаёт всего на пару шагов, когда незнакомец преграждает дорогу Юану.
– Я от Генри Саландера, пройдёмте за мной, я отвезу вас к нему.
– Почему я должен вам верить?
– А он был прав на ваш счет: такой же недоверчивый, как и он, – произносит мужчина, залезая в карман пиджака.
Юану так и хочется сказать, что это не доказывает их родство, этого вообще ничего не доказывает.
– Держите. – Юан открывает письмо и разворачивает лист, чтобы прочитать написанное.
«У твоей мамы была россыпь родинок на коленке в виде перевернутого смайлика, когда она сердилась, подёргивался левый глаз. Она любила повторять «Всё пройдёт». Юан, я могу рассказать и больше, тебе просто стоит поверить и приехать. Ведь если ты прилетел, это уже весомое обстоятельство, что ты доберёшься до конца.»
– Так что, Юан? – из-за спины появляется Илэйн, наверняка её появление не предполагал помощник Генри. – Добрый день!
– Добрый! Мне не говорили, что вы будете не один, – он достаёт телефон из кармана, видимо, чтобы проинформировать босса о новых обстоятельствах.
– Неужели вы оставите меня здесь?
– Без тебя я не поеду.
Помощник, задумываясь, взвешивает сказанное и, разворачиваясь на каблуках, говорит:
– Пойдёмте, машина ждёт, да и светиться в аэропорту слишком долго не стоит.
Он оказывается очень проворным, Юан и Илэйн почти что бегут за ними, словно дети, на выход. Они встают перед обычным автомобилем, и Юан недоверчиво наклоняет голову на бок, возвращаясь к тому, что он уже пару часов трясся в эконом-классе и сейчас ему меньше всего хочется продолжения.
Илэйн уже села и, опуская стекло, спрашивает:
– Ты струсил?
– Илэйн, я ведь могу вышвырнуть тебя здесь и больше не слушать твои «резонные» замечания.
Она улыбается, открывая перед ним дверь салона.
– Можешь, но не сделаешь, – она подаёт руку, маня пальцами, и Юану приходится залезть и бросить гневный взгляд на водителя.
– Это всего лишь безопасность, а не скупердяйство.
– Ну да, точно, – шепчет себе под нос Юан. Ему кажется, что он впадает в детство из-за своего поведения, что всё это благосостояние ерунда и Генри это действительно делал ради Юана и себя, чтобы их не дёргали лишний раз. Им и так прилетит через газеты, и в любом случае придётся дать комментарий СМИ, чтобы слухи не множились и не перевирались. Хотя в любом случае – грязи будет больше и к этому стоит готовиться.
